Книга Страна без чудес, страница 96 – Андрей Уланов

— Творец милостивый, — прошептала Марилена, зажимая нос и с ужасом глядя, как Марко помахивает мясницким тесаком. — Он собирается… меня сейчас стошнит!

— Не стошнит. Здесь кукла.

— Что⁈

— Эльфы умеют смотреть, — пошарив под ногами «покойницы», Марко выудил из-под платья дохлую ворону, хмыкнул и с брезгливым видом отбросил в сторону. — А люди верят носу лучше, чем глазам. Особенно когда нос просит закрыть крышку и больше не задавать вопросов.

Вторую ворону полуэльф вытащил из-под головы «покойницы», хихикнул «пригодилась» и отправил следом за первой. Один из цепных псов, увидев летящий предмет, привычно распахнул пасть, затем захлопнул, получил падалью по морде и, жалобно скуля, принялся оттирать лапами нос.

Марко тем временем вспорол ткань платья и воск примерно посередине, чем-то щелкнул — и «тетушка» раскрылась, словно дорожный сундук.

Набитый револьверами без рукояток и чем-то с более длинным стволом, но тоже выглядящим странно урезанным. Аллан взял один ствол, щелкнул скобой, вслушиваясь в металлический лязг.

— Оригинальный карабин Лоуренса? Кто-то хорошо платит за стволы гномской работы.

— Доставка дорогая, — оскалился полуэльф, — нет смысла тащить дешевые подделки.

— Да уж, — Клэр тоже взяла один из револьверов, щелкнула курком, прокрутила барабан, — у покойной тетушки имелся богатый внутренний мир.

Лешек с Пшемеком принялись раскладывать оружие на рогожу и мешковину, прокладывая соломой, а затем увязывать в небольшие вьюки. Марко, глядя на них, сокрушенно вздохнул, но мешать не стал, а отошел в сторону и достал пачку коррезких папирос, одну из которых взял сам, а вторую предложил Карду

— Ржа не пойдет? — полковник чиркнул спичкой, дав сначала прикурить полуэльфу.

— Надеюсь, что нет, –вздохнул Марко. — По уму, разумеется, надо все упаковать в промасленную ткань или бумагу, только где мы, а где «по уму»? Один раз тутошние умники уже сунули револьверы в бочонок с маслом, растительным, я потом неделю его вычищал отовсюду. А у вас, — неожиданно спросил он, указывая папиросой на чемодан Марилены, — случаем, не разобранная многостволка?

— Там, — холодно сообщила Марилена, — художественные принадлежности.

— Оружие против здравого смысла? — кивнул полуэльф. — Многие недооценивают, а ведь при правильном подходе кисть и карандаш намного страшнее всяких револьверчиков.

Мы выехали примерно через час, когда холодное осеннее солнце поднялось над кромкой леса и снова спряталось, теперь уже за облаками. Вчерашний снег уже растаял, ему на смену из низких туч падали новые снежинки, на лету превращаясь в мелкие ледяные капли. Из большой лужи на меня глянуло чучело в темной юбке, грубой вязаной кофте, крест-накрест перемотанное шалью, в большой, не по размеру шапке с меховой оторочкой. В следующее мгновение отражение расплескалось под копытом, но я успела запомнить унылое выражение на лице. Чучело страдало и мёрзло. Холод пробирался под шаль, протискивался между толстыми нитями кофты, и вгрызался в плечи. Вокруг, сколько хватало глаз, черная земля лишь изредка пятналась грязным снегом или желтоватой соломенной щетиной. Даже когда мы пересекли поля и въехали в очередной лес, лучше не стало — деревья стояли голые, а опавшая листва уже успела слежаться в сырую бурую массу.