Книга Куколки, страница 49 – Алекс Рубин

Взгляд девушки снова вернулся к двери. Единственный путь наружу: ни окон, ни запасного выхода отсюда не было. Получается, она сама себя загнала в ловушку. Если Мозгоправ появится в дверях, то ей отступать больше некуда.

Нужно было выбираться. Пока не появился Мозгоправ с ножом. Откуда он взялся? И что стало с её комнатой? Может быть, ей все приснилось? И никакого Мозгоправа там нет? Просто разыгралась фантазия. Хлоя усмехнулась про себя. Хотела бы она в это верить.

Она осторожно выглянула в коридор и только сейчас заметила, что находится не в своем корпусе. Точнее, она была без понятия, в каком корпусе находилась её палата, но коридор тут был другим. Без окон, с белыми стенами, с люминесцентными лампами — как в современной больнице. Только лампы горели не все: стояла полутьма, отчего коридор больше походил на декорации к фильмам ужасов. Хорошо, что Мозгоправа нигде не было видно.

Куда бежать дальше — Хлоя не знала, поэтому решила заглядывать во все кабинеты подряд. Во второй комнате не было никаких признаков разрухи. Даже наоборот — за соседней дверью оказалась небольшая каморка, больше похожая на ординаторскую. Вдоль стены стоял узкий диван, застеленный серым больничным одеялом, а на столе у окна — кружка с недопитым кофе и раскрытая тетрадь. Кто-то здесь был совсем недавно. И, судя по всему, ушёл в спешке. Вешалка у входа пустовала.

Девушка заглянула в тетрадь, надеясь, что записи прольют свет на то, где она находится. Почерк был торопливым, почти неразборчивым: ничего интересного она не увидела. Какие-то цифры, обрывки фраз, зачёркнутые строчки — то ли черновик, то ли заметки на скорую руку.

Хлоя перелистнула страницу. Опять ничего интересного. Она уже собиралась отложить тетрадь, когда почувствовала у себя на спине пронзительный взор чужих глаз. Ощущение было таким острым и внезапным, что в первую секунду казалось — за её спиной стоял Мозгоправ! Девушка оглянулась, но ничего не увидела: всё та жа комната, диван, стол с развернутой тетрадкой. Но ощущение, что кто-то наблюдает за ней, не исчезло. А потом появился неприятный холодок в солнечном сплетении и чья-то рука легла ей на плечо. Вздрогнув от неожиданности, Хлоя попыталась вырваться, рвануть к двери, но пальцы впились в плечо и дёрнули назад. Стул опрокинулся. Тетрадь полетела на пол. Хлоя, не успев выставить руки, ударилась о диван. Воздух вышел из лёгких с глухим выдохом.

Мозгоправ был здесь!

Он навалился сзади. Хлоя почувствовала тяжелое горячее дыхание рядом со своей щекой. Горло с жуткой силой сдавливает рука. Первая мысль — неужели он её поймал? И следом за этой мыслью накатывается страх. Так не должно быть. Она не может умереть! Девушка судорожно хватается за руку, пытаясь оторвать её от горла. Зачем ему её убивать? Она даже не знает причину, чем вызвала такой гнев? Можно же поговорить! Хлоя пытается, но из горла вырывается лишь хрип.

И тут она чувствует, как в спину, почти в верхнюю часть ягодицы, входит длинное холодное лезвие. Спину пронзает боль. Чудовищная боль… А потом еще раз. И еще… Внутренности искромсаны. Там что-то булькает, лопается, рвется, течет…

Этого не может быть!

За что? Смерть же была так далека! Она не может умереть вот просто так! Завтра её ждут подруги: Роуз, Вайолет, Джинни и Лили. Они будут завтракать, а она снова попытается задать вопросы. Завтра ждет новый день. Но теперь никакого завтра уже не будет. Хочется выть от этой несправедливости. Смерть не может быть такой! Грязной. Жуткой. Болезненной. Нелепой. Абсолютно бессмысленной.