Книга Куколки, страница 46 – Алекс Рубин

Женщина даже на неё не обернулась.

— Значит, решила подебоширить? Опять? Ну и кто с кем подрался на этот раз?

— Не было никакой драки, — ответила Хлоя. — Я просто упала.

— Просто упала!

— Да. Я разозлилась. Они меня держали, чтобы я глупостей не наделала. Вот и всё.

Вайолет удивлённо подняла голову. Роуз уставилась на Хлою так, будто увидела её впервые. Даже Лили чуть заметно приподняла бровь.

— То есть, ты хочешь сказать, — произнесла медсестра, — что виновата во всём одна?

— Да.

Медсестра хмыкнула. Сложила руки на груди. Смотрела на Хлою долго, изучающе — будто прикидывала, верить или нет.

— Обычно вы друг друга топите, — сказала она, наконец. — Чуть что — пальцем показывают: это она, это не я. А тут вдруг такое благородство. С чего бы?

Хлоя пожала плечами.

— Это правда.

— Ладно, раз у нас сегодня приступ честности — пусть будет так. Пошли.

— Куда?

— В палату. Ты наказана. До завтрашнего утра будешь сидеть там. Без ужина.

Медсестра подтолкнула её к выходу. Хлоя оглянулась на остальных девушек: по всей видимости, наказана будет только она. Коридор снова встретил её зелёными стенами. Шли молча. Медсестра сзади, шаг в шаг. Каблуки отбивали ритм: тук-тук, тук-тук.

— А как вас зовут? — спросила Хлоя, когда столовая осталась далеко за спиной.

Вопрос она задала не просто так. Ей нужны были ответы. Хлоя уже поняла, что остальные девушки такие же пленницы, как и она, с такой же пустотой в голове — ничего не знали или не хотели говорить. Ответов от них ждать не приходилось. А эта женщина была медсестрой, она тут работала. Она знает, что это за место. Может, даже знает, куда ведёт та дверь с охранником. Если нормально начать разговор, и по-человечески просто спросить имя, вдруг удастся разговорить? Вдруг, за белым халатом и усталым лицом, окажется человек, который способен ответить хотя бы на один вопрос. Самый простой. Самый первый.

Шаги позади неё смолкли. Хлоя обернулась. Медсестра остановилась посреди коридора и смотрела на неё с неким удивлением, будто девушка спросила не об имени, а о чём-то неприличном.

— Тебе зачем? — спросила она.

— Просто. Вы меня знаете, я вас — нет. Неудобно.

— Интересно девки пляшут, — задумчиво произнесла она. — До тебя никто не спрашивал.

— Совсем?

— Совсем. Им было не до того, — устало произнесла медсестра.

— А какие девки?

— Забудь, это крылатое выражение такое. Меня зовут Эбигейл.

— Эбигейл, — повторила Хлоя. — Красивое имя.

— Обычное. Пошли давай.

Они двинулись дальше.

— А можно ещё вопрос? — сказала Хлоя, не оборачиваясь.

— Опять?

— Один. Маленький.

— Ну?

— Почему здесь только мы? Кроме нас, в столовой никого не было. Это же больница — должны быть другие пациенты.

Пауза. Каблуки на секунду сбились с ритма, потом снова вошли в него.

— Почему ты так решила? — удивилась женщина.

— В смысле? Я не видела никого, кроме нас. В столовой пусто. В коридорах тихо. В гостиной только мы и сидим. Если здесь кто-то ещё есть, то куда они все делись?

— Одни, значит, — сказала она тихо. — Ах, вот оно что.

— Что?

Эбигейл качнула головой. Усмехнулась — но усмешка вышла невесёлая, какая-то понимающая.

— Теперь ясно. А я-то думала…

— Что? Что ясно?

— Не бери в голову. Пошли.

— Почему вы говорите загадками? Я просто хочу понять, где я.

— В лечебнице.