Книга Куколки, страница 44 – Алекс Рубин

— А что за этой дверью? — спросила она.

Никто не ответил. Ладно, допустим, там выход. Настоящий выход. Неважно куда. В другой корпус, на улицу, в соседнее здание. Но если там выход, почему через него никто не ходит? Дверь выглядит настоящей — тяжёлая решётка, турникет, будка. Но за всё время, что Хлоя здесь, она ни разу не слышала лязга засова. Ни разу не видела, чтобы охранник шевелился. Может, эта дверь открывается только тогда, когда пациентов нет в столовой?

А что, если ей подождать? Рано или поздно через дверь кто-то должен войти. Или выйти. Они же приходят в столовую по звонку, не сидят тут все время. Тогда почему бы ей не задержаться? В прошлый раз они ушли сразу после еды, поднялись после прихода медсестры и пошли, как послушные дети.

Но что, если не уходить? Что, если остаться? Она вполне может посидеть за столом несколько часов. В конце концов, ей все равно, где проводить время: тут, в комнате отдыха или в палате. Вдруг она увидит других пациентов или работников больницы. Или поваров! Кто-то же должен мыть полы, готовить еду, убирать пустые лотки. С другой стороны, все равно непонятно: как повара попадают на кухню? Каждый раз двигают прилавки?

— Там есть дверь, — сказала Хлоя. — На кухне. Дверь на улицу.

Лили убрала руку с прилавка.

— Может, и есть.

— Если есть, почему мы здесь сидим?

Ответа не было. Да Хлоя его и не ждала. Она встала и направилась к раздаточной линии. Металлический прилавок блестел под лампами, от лотков с едой поднимался пар, застилая вид на кухню. Девушка остановилась в полушаге от прилавка, провела ладонью по холодной стали. Гладкая, скользкая, но перелезть можно. Главное — не опрокинуть лотки, не обжечься о горячую воду.

Оглянулась на охранника. Тот сидел всё так же — серая форма, сдвинутая фуражка, лицо в тени. Если он и смотрел, то куда-то в стену. Или в пол. Или вообще никуда. Может, он спит с открытыми глазами? Может, ему плевать? А может, он слепой, как доктор в своих зеркальных очках?

Девушка сделала глубокий вдох. Один рывок — и она окажется по ту сторону. Там будет кухня. Плиты, кастрюли, разделочные столы. И дверь. Дверь, через которую привозят продукты. Через которую уходят повара. Дверь, которая ведёт наружу. Упёрлась ладонями в прилавок, примерилась, собираясь подтянуться.

— Ты куда?

Рука Роуз легла на плечо. Не грубо, но твёрдо. С другой стороны молча подошла Вайолет, перегородила путь.

— Куда надо.

— Сядь на место.

— Отстань.

Снова взялась за край прилавка.

— Сказано тебе — сядь.

— Пусти.

Хлоя рванулась вверх, оттолкнувшись от пола. Пальцы почти коснулись холодного металла. Но Вайолет перехватила её поперёк груди, дёрнула назад. Ноги потеряли опору. Пол ударил в спину — жёстко, выбивая воздух из лёгких. Вайолет навалилась сверху, прижала коленом грудь. Роуз держала за запястья, пригвождая к холодному кафелю.

— Драка! Драка! — послышался голос Джинни. Вскочив со стула, она принялась хлопать в ладоши и пританцовывать на месте.

— Вы что творите? — голос Хлои сорвался на крик. — Там выход! Почему вы сидите здесь, как овцы?

— Потому что не хотим неприятностей, — процедила Вайолет, не ослабляя хватки.

— Каких неприятностей? От охранника, который даже не смотрит?

— От Мозгоправа. Он всё видит.

— При чём здесь он?