Книга Куколки, страница 22 – Алекс Рубин

Она лежала на кровати, только на этот раз кровать была огромной и совсем не походила на ту узкую койку в палате. Двуместная, с высокой спинкой из темного дерева. Шелковые простыни, бледно-золотистого цвета, гладкие и прохладные на ощупь. Хлоя провела ладонью по простыне. Шёлк скользил под пальцами. Дорогая ткань. Чужая. Перевернулась на бок. Кровать скрипнула, но мягко, как дорогая мебель, которая скрипит от времени, а не от дешевизны.

Это была не больничная палата и не кабинет доктора. Комната была незнакомой. Довольно просторной, чем-то напоминавшую спальню, эстетика 70-х годов. На стенах висели картины. На полотнах — цветы. В углу комнаты — комод из того же тёмного дерева. На комоде — стеклянный графин с водой, пустой стакан, пепельница, полная окурков. Рядом с комодом висело зеркало. Окно было большим, почти во всю стену. Шторы — тяжёлые, бархатные, тёмно-зелёные, почти чёрные в этом свете — плотно задвинуты.

— Проснулась? — раздался голос Роуз над ухом.

Хлоя резко обернулась. Роуз стояла у кровати. На ней были только тонкие чёрные чулки, кружевной лифчик и трусики. Волосы, до этого собранные в хвост, были распущены и падали на плечи.

— Ты как здесь оказалась? — спросила Хлоя, ничего не понимая.

Если это сон, то уж очень он реалистичный.

— Так же, как и ты, — Роуз пожала плечами. — Открыла глаза — и вот. Только ты дрыхла дольше всех.

Хлоя оглядела комнату. Вайолет стояла у стены, с загадочным видом рассматривая потолок. На ней было короткое фиолетовое платье из блестящей ткани, которое заканчивалось почти у самой линии трусиков. На ногах — кожаные сапоги выше колен на высокой платформе. Руки упёрты в бока, голова чуть наклонена, на лице — задумчивость, которая делала её похожей не на пленницу, а на хозяйку, оценивающую свои владения.

— Мы все здесь, — раздался голос Лили из другого угла комнаты.

Обернувшись на голос Хлоя чуть было не разинула рот от удивления. Лили стояла в углу, прислонившись спиной к стене. Чёрный латексный костюм обтягивал её тело с головы до ног, поблёскивая в тусклом свете. При каждом её движении латекс издавал тихий, но отчётливый скрип — высокий, почти резиновый, с лёгким причмокиванием. Длинные рукава, плотная ткань, которая не скрывала ни одного изгиба. Волосы зачёсаны назад, лицо спокойное, почти отстранённое. Хлоя не могла отделаться от ощущения, что Лили выглядит так, будто собралась на закрытую развратную вечеринку, куда её пригласили в качестве главного украшения.

Послышался шум воды. Потом звук спускаемого унитаза, скрип двери, и в комнату вошла Джинни в одних трусиках и майке.

— Хорошо, что тут есть туалет, — радостно произнесла она, — я уже устала терпеть!

— Нечего было опустошать кулер! Я говорила тебе, что лопнешь! — Роуз покачала головой, но в голосе её не было злости. Скорее, усталое облегчение.

Джинни пожала плечами и опустилась на кровать рядом с Роуз.

— Зато теперь легче.

Хлоя переводила взгляд с одной на другую. Что тут происходит? Они проснулись в незнакомой комнате. Они были одеты так, будто их нарядили для съёмок в порнофильме. Никто не удивлялся. Никто не пытался прикрыться. Никто не спрашивал, как они здесь оказались. Просто говорят о туалете, о кулере, о том, что кому-то стало легче. Будто проснуться неизвестно где в нижнем белье, в латексе, в сапогах — это нормально.