Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 127 – Анита Гамильтон

Сегодня он был без солнцезащитных очков. Черный костюм делал его еще крупнее, чем обычно, но впервые Люси не подумала ни о телохранителе, ни о человеке, который мог за несколько часов проверить камеры половины Квинса. Он выглядел просто как мужчина, приехавший на похороны женщины, сумевшей за несколько встреч пролезть туда, куда обычно никого не пускали.

Генри появился с другой стороны машины.

Черное пальто поверх темного костюма, белая рубашка, никакого галстука. Даже издалека Люси заметила, насколько он устал. Возможно, дело было в последних днях, возможно — в том, что сегодня Генри не пытался скрыть этого за привычной безупречностью.

Он сразу увидел ее.

Люси поняла по тому, как он остановился.

Блэйз проследил за его взглядом, коротко сказал что-то, чего она не услышала. Генри ответил и пошел к ней.

Люси отвернулась.

Движение получилось почти детским и оттого особенно унизительным. Она сама сказала ему уйти. Он ушел. Не звонил. Не писал. Не присылал цветы, деньги, машины, людей, еду или что-нибудь еще, что можно было бы принять за попытку обойти ее решение. Только Блэйз дважды в день сообщал новости о поисках Эл.

Генри сделал именно то, чего она потребовала.

И Люси все равно не могла сейчас с ним разговаривать.

Джессика посмотрела на нее и слегка наклонилась ближе.

— Хочешь, я скажу ему, что ты внезапно умерла? Нет, ладно, сегодня это даже для меня перебор. Могу сказать, что у тебя диарея. Это универсально и отбивает желание продолжать разговор у девяноста восьми процентов мужчин.

Люси посмотрела на нее.

— Откуда статистика?

— Я работаю официанткой. У нас своя наука.

Шаги за спиной остановились.

Люси почувствовала это раньше, чем услышала.

Она ждала голоса Генри.

Его не было.

Джессика посмотрела ей за плечо, потом снова отпила кофе.

— Он ушел внутрь.

Облегчение оказалось настолько сильным, что Люси сразу его возненавидела.

Разочарование — еще сильнее.

— Хорошо.

Джессика ничего не сказала.

К началу церемонии зал был почти полон.

На переднем столе стояла фотография Эл, окруженная цветами, среди которых предательски возвышались белые лилии Сэма и Марка. Люси решила их оставить. Во-первых, Марк уже выглядел так, будто готов лично закопать букет во дворе. Во-вторых, если Эл действительно каким-то образом наблюдала за происходящим, ей хотя бы было на что пожаловаться.

Стулья стояли плотными рядами. Люси сидела впереди, рядом с Джессикой; место с другой стороны никто не занял, словно присутствующие без всяких объяснений поняли, что оно должно остаться пустым.

Стью устроился через проход. Сэм и Марк сидели дальше, причем Марк жевал жвачку с такой скоростью, что рисковал получить травму челюсти. Фрэнк выбрал место ближе к проходу. Несколько соседей тихо разговаривали между собой, пока сотрудница похоронного бюро не попросила всех занять места.

Генри и Блэйз сидели ближе к задним рядам.

Люси туда не смотрела.

Она все равно точно знала, где Генри.

Церемонию открыла женщина из похоронного бюро. Говорила спокойно, профессионально и правильно: о потере, памяти, людях, которые продолжают жить в тех, кто их любил, о том, что отсутствие возможности попрощаться делает горе особенно тяжелым. Люси честно слушала первые несколько минут, потом слова начали сливаться.