Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 120 – Анита Гамильтон

I’m Alright (You Gotta Go There To Come Back) — Stereophonics

Следующие два дня прошли для Люси как в бреду.

Позже она могла вспомнить отдельные вещи, но почти не помнила, в каком порядке они происходили. Чужую кухню Джессики и кофеварку, которую та включала раньше, чем Люси успевала сказать, что не хочет кофе. Полицейский участок с пластиковыми стульями. Телефон Эл, на который она продолжала звонить, хотя уже знала наизусть количество гудков перед голосовой почтой. Пожарного инспектора, терпеливо повторявшего одни и те же слова. Пакет из ближайшей аптеки с зубной щеткой, расческой и всем тем, что обычно покупают в отпуск, а не после того, как твоя ванная вместе с остальным домом перестала существовать.

Блэйза она тоже помнила кусками.

Утром — возле машины с телефоном у уха. Днем — за столом Джессики с ноутбуком. Вечером — на лестничной площадке. Он постоянно куда-то уезжал и возвращался без Эл.

Эл нигде не было.

Пожарные закончили обследовать все, куда могли добраться после обрушения. Останков в доступной части дома не нашли, но эта новость почему-то не принесла облегчения. Часть второго этажа провалилась внутрь, разбор продолжался, окончательного заключения не было, и каждый человек, с которым разговаривала Люси, произносил слово «пока» с той осторожностью, о которой ей хотелось что-нибудь разбить.

Блэйз проверил больницы еще раз. Потом приюты, отделения полиции, вызовы скорой, камеры на соседних улицах, ближайшие станции метро и автобусные остановки. Нашел двух пожилых женщин в похожих пальто, машину, остановившуюся неподалеку незадолго до пожара, и мужчину из соседнего дома, который зачем-то соврал полиции, что всю ночь спал, хотя на записи с камеры полчаса торчал у окна.

Ни одна из этих нитей не привела к Эл.

Генри все это время находился где-то рядом.

Не поселился у Джессики — к счастью, потому что ее квартира вряд ли пережила бы Люси, графа и его телохранителя одновременно, — но приезжал утром, исчезал вместе с Блэйзом, возвращался вечером. Не спрашивал, ела ли Люси. Не пытался переселить ее в отель. Не предлагал деньги, одежду, новый дом или любое другое решение, способное превратить катастрофу в задачу с бюджетом и сроками.

Еще совсем недавно Люси убила бы за такую сдержанность.

Теперь она ее бесила.

К вечеру второго дня Блэйз вернулся без новостей.

Люси уже научилась определять результат поиска по тому, как открывалась дверь. Если Блэйз входил первым и сразу смотрел на нее — ничего. Если Генри задерживался за ним на несколько секунд — тоже ничего. Однажды она поймала себя на мысли, что ждет какого-то другого выражения на их лицах, хотя понятия не имела, каким оно должно быть.

Блэйз сообщил, что получил доступ еще к нескольким камерам возле станции, забрал ключи от машины и снова ушел.

Генри остался.

Джессика посмотрела сначала на него, потом на Люси и внезапно вспомнила, что ей совершенно необходимо купить молоко. Две почти полные бутылки в холодильнике решили не вмешиваться.

Люси сидела за маленьким кухонным столом в чужой футболке и своих новых джинсах, купленных утром, и смотрела на кофе, который остыл часа три назад. Генри стоял у окна. Пиджак он снял, галстука не было, рукава рубашки были закатаны до локтей. За последние двое суток он, кажется, спал еще меньше нее, но каким-то образом продолжал выглядеть человеком, которого всего лишь слегка утомил затянувшийся деловой ужин.