Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 118 – Анита Гамильтон

— Значит, все делаешь правильно, — сказала Люси. — Эл считала, что если мужчина в форме еще готов с тобой разговаривать, ты недостаточно старалась.

— Я тоже так решила. Поэтому теперь преследую второго.

Улыбнуться получилось плохо, но все-таки получилось.

Блэйз тем временем разговаривал с пожарными, Генри — с кем-то по телефону. Люси почти не слушала. Она смотрела на второй этаж и пыталась совместить черные дыры вместо окон с комнатами, которые знала наизусть.

Вот там была ее спальня. Правее — Эл.

На первом этаже кухня, старая кладовая, шкаф с полотенцами. В прихожей все еще должна была стоять корзина, которую Эл требовала убрать последние пять лет, но каждый раз находила причину оставить еще на неделю.

Дом возвращался к ней по частям, и от этого становилось только хуже.

Через несколько минут Блэйз вернулся.

— Пожарные точную причину еще не называют, но предварительно очаг был на первом этаже.

Люси оторвала взгляд от дома.

— Где?

— Ближе к задней части. Больше не говорят.

Она кивнула.

Кухня. Кладовая. Задняя дверь.

Но старый дом был старым домом. Проводка, газ, бытовая техника, дерево, которому давно пора было перестать изображать строительный материал. Люси отказалась делать из двух слов теорию заговора только потому, что последние две недели приучили ее ожидать худшего.

Она пошла к пожарным.

Двадцать минут спустя информации больше не стало.

Пожарные подтвердили только то, что Люси уже знала: огонь успел уйти наверх до их приезда, а обрушение не позволяло закончить поиск.

Никто не видел Эл выходящей из дома.

Никто не нашел Эл внутри.

Люси цеплялась именно за второе.

Она снова разговаривала с пожарным, когда Джессика достала сигареты. Блэйз, стоявший неподалеку, посмотрел на пачку.

— Куришь? — спросила Джес.

— Иногда.

Джессика повернула голову.

— Ты еще и разговариваешь?

Блэйз выдержал паузу.

— Иногда.

— Господи. Два открытия за минуту. Эл бы гордилась.

Он протянул руку. Джессика дала ему сигарету.

Они отошли к краю улицы, туда, где дым от дома уже смешивался с обычным нью-йоркским воздухом. Джессика прикурила первой, потом передала зажигалку Блэйзу и прислонилась бедром к капоту припаркованной машины.

Несколько затяжек они молчали. Для Блэйза это было нормальным состоянием. Для Джессики — очевидно, нет.

— Она жива, — сказала она наконец.

Блэйз посмотрел на сигарету.

— Возможно.

— Ужасно поддерживаешь людей.

— Я не умею.

— Это я уже поняла. У тебя лицо человека, которого в детстве вместо объятий ставили заряжаться в шкаф.

Блэйз неожиданно усмехнулся. Совсем чуть-чуть, одним углом рта, но Джессика заметила.

— О. Так. Еще одно открытие. Ты умеешь двигать лицом.

— Не распространяй.

— Поздно. Я свидетель. Эл бы уже потребовала письменные показания.

На этот раз Блэйз не улыбнулся. Он смотрел через улицу на Люси, которая снова разговаривала с пожарным, и сигарета медленно тлела между его пальцами.

— Когда долго занимаешься моей работой, людей теряешь чаще, чем хотелось бы. Сначала коллег. Потом друзей. Иногда тех, кого любишь. Я уже достаточно раз стоял на похоронах людей, которых не собирался терять, чтобы понять: проще никого не подпускать достаточно близко. Обычно это работает.

Джессика тоже посмотрела на Люси.

— Но не с этими двумя.

— Нет. С этими двумя не сработало.