Онлайн книга «Потерянное эхо»
|
Тидебала широко ухмыльнулась в ответ, похоже, не заметив ничего странного. — Ах, майстерин, я с радостью приму ваше предложение. Заодно полью орхидею, если вдруг вы о ней забываете. — Не забываю, — устало проворчала Рубидия. Ну её, пусть Тидесбала хоть всю ночь сидит в обнимку с орхидей, зато волноваться за неугомонную юлчы не придётся. А её дело малое, всего лишь застелить гостевой диван, на котором когда-то уже ночевали и Эрсин, и Исса, и много кто ещё. Тидесбала и впрямь отвлеклась на мурчание с фууран, которая за время жизни у Рубидии выпустила пару новых листьев и явно растила себе соседку в одной из пазух. Майстерин Гаусс осталась наедине со своими мыслями и сомнениями в приличии собственных действий. Давно с ней такого не бывало… хотя подопечные у неё дома, к счастью, до сих пор не ночевали. Следующий день выдался относительно свободным и спокойным. Тидесбала вела себя на удивление тихо, не рвалась немедленно совершать подвиги и исследовать эфирное эхо с офицерской пуговицы и своей алой лисентиарской повязки — шпионской, как пошутила юлчы за утренним чаем, объясняя, почему вышитая металлизированной нитью повязка может стать подходящим источником эха. Рубидия предпочла с ней согласиться, тем более идея казалась здравой. Металл хорошо растворяет эфир, причём чем меньше размер кусочка металла, тем лучших результатов можно достичь. Из металлической пыли маги Оранжевой коллегии даже сумели сделать что-то наподобие легендарного алкагеста, перенасытив частицы эфиром, но Рубидия забыла, какой именно металл они использовали. Да и вспоминать про их алкагест не хотелось после того, как оружейники догадались начинить этой дрянью снаряды вместо ядовитого газа и использовать против телимцев. Пусть растворитель не был действительно универсальным, но пересыщенная эфиром взвесь разрушала человеческие слизистые и лёгкие гораздо эффективней хлора. Тогда ещё лисентерин Гаусс однажды довелось увидеть, что происходит с несчастными, которым не повезло вдохнуть слишком малую дозу алкагеста и потому не умереть быстро, а выплёвывать собственные измочаленные лёгкие в течение нескольких часов. Майстерин Гаусс вообще видела в своей жизни чересчур много вещей, о которых предпочла бы никогда слышать и старалась не вспоминать. Алкагест был одним из жутких воспоминаний Великой войны, и применяться эта мерзость не должна была ни разу, ни в прошлом, ни тем более в будущем, даже если настоящей войны избежать не удастся, и сильтская операция окажется всего лишь первым предвестником грядущего кошмара. Если он действительно начнётся… …А почему бы ему не начаться? Военная операция в Сильте ведь была спланирована и одобрена, пусть и завершилась чудовищным провалом. Но ведь Великая война и так почти уничтожила мир, и без того перемолола слишком много жизней, чтобы нечто подобное могло повториться когда-нибудь ещё. Никто не допустит подобного — но ведь Нердинское сражение уже случилось. Война уже началась, и беда только-только начала подкрадываться сквозь туман. Женщины носят юбки покороче и поуже, чтобы тратить на них меньше ткани, приличие отступает перед необходимостью, а мода под неё подстраивается. Разочарованные Республикой мечтают о несбыточном и вспоминают о фёлькише, а те ушли в подполье, чтобы окончательно перестать быть философами и превратиться во что-то иное, более тупое, страшное, озлобленное, движимое грёзами о выдуманном прошлом, болью неудач в настоящем и надеждами отомстить за все обиды в будущем. И ничем хорошим это не кончится… |