Книга Маршал в чужом мундире, страница 91 – LLM Соавтор, Александр Фрост

— Отставить «превосходительство». Для своих я как был «ваше благородие», так и останусь, пока не разжалуют. Располагайтесь. Отдых сутки. Потом, господа…

Я обвёл рукой горизонт — рыжую равнину, ржавые мачты, мёртвую батарею.

— …потом начинаем строить то, ради чего я вас сюда вытащил.

— Ваше благородие, — сказал Штоф, глядя на пейзаж. — Разрешите вопрос. А что тут можно построить, кроме тоски?

— Карл, вы задали этот же вопрос про монтажную пену.

Вечером был первый совет округа в полном составе, и на нём я сделал то, что откладывал сорок суток: показал им всё.

Съёмку Конкордата. Расчёты Пухова. Тишину в поясе. Четыре тома Строева. И схему номер семь из третьего тома — ту самую, которую старик велел смотреть первой.

Они молчали долго.

— Год, — сказал наконец Дуров. — Вы сказали — год. Ваше благородие, я обязан доложить как начальник штаба: за год это не строится. «Замок» Строева — это по смете мирного времени четыре года и двадцать тысяч рабочих рук. У нас семьсот пятьдесят человек, считая «Венец», и бюджет пограничного округа четвёртой категории.

— Всё верно, — заметил я. — По смете мирного времени. Ефим Палыч, а кто вам сказал, что мы будем строить по смете?

Я подошёл к схеме.

— Смотрите сюда. Строев проектировал «замок» как строят имперские крепости: сталь, бетон, орудийные ярусы — чтобы стояло сто лет и красиво смотрелось на докладе. Нам не нужно сто лет. Нам нужно, чтобы через год идущий через коридор флот умылся кровью. Это другая задача, и решается она другими средствами.

— Какими?

— Дешёвыми, — отозвался я. — Мины, которые Зоя будет лить из местного сырья на плавильне, отобранной у Крутицкого. Ложные цели — вы знаете, из чего, и знаете, что они работают. Батареи не в бетонных ярусах, а врытые в астероиды, которых в поясе тысячи. Контрабандистские схроны Кестера — готовая сеть тайных складов, сорок лет как построенная и не нанесённая ни на одну карту, включая ихнюю красивую съёмку.

Я обвёл штаб взглядом.

— Господа, Конкордат снял карту пустого коридора. Наша задача на год — сделать так, чтобы карта осталась правильной. Чтобы каждый их разведчик, каждый лазутчик, каждый купленный чиновник подтверждал: пусто. Мы будем строить крепость, которой не видно. И знаете, что самое смешное?

— Что? — спросил Штоф, который единственный всегда спрашивал.

— То, что у меня это второй раз. Первый раз я строил армию, которой не видно, из штрафной команды. Посмотрите, где мы теперь. А тогда у меня не было ни Кестера, ни плавильни, ни вас.

Из первого репортажа О. Верейской, отправленного в «Столичную хронику» и отклонённого редакцией с пометкой «скучно, про героя нет фактуры»:

«…я ожидала увидеть опального героя, красиво страдающего в глуши. Вместо этого я вижу самое занятое место в империи, где никто не понимает слова "опала".

Здесь комендант-казнокрад арестован на собственном банкете. Здесь контрабандисты ходят в контору прокурора добровольно и выходят с подрядами. Здесь по вечерам в старом ангаре командующий читает лекции по тактике, и на них записываются в очередь.

А ещё здесь на подоконнике диспетчерской, между экранами, стоит горшок с мелкими синими цветами, и часовой у входа сказал мне, что это "самый охраняемый объект округа", и не улыбнулся.

Редакция считает, что читателю это не нужно. Редакция ошибается. Читатель просто ещё не знает, что через год он выучит слово "Сурам" наизусть».