Книга Маршал в чужом мундире, страница 104 – LLM Соавтор, Александр Фрост

Он встал.

— Куда занесено, Илья Борисович? Дела-то нет.

— В то дело, которое я веду с первого дня знакомства с вами, — сказал Вяземский от двери. — Оно без номера. Обвиняемый по нему — либо вы, либо я, я ещё не решил. Доброй ночи, командующий.

Штаб Западного крыла Конкордата. Сводный доклад агентурной разведки по Сурамскому направлению, итоговая редакция.

«Выводы по двенадцати месяцам наблюдения.

1. Округ занят хозяйственным восстановлением базы "Сурам-Главная". Военное строительство не ведётся. Работы сворачиваются в связи с сокращением финансирования (копия директивы министерства прилагается, подлинность подтверждена).

2. Боевой состав: соединение "Венец" (тринадцать вымпелов, из них флагман и четыре единицы в длительном ремонте), два корабля местного дивизиона. Тяжёлый крейсер "Хальдер" (приз) в боевой состав не введён, по агентурным данным разукомплектован на запчасти.

3. Личный состав: массовый отток вольнонаёмных подтверждён визуально (четыре наблюдаемых рейса).

4. Командующий округом: активность за отчётный период — хозяйственные тяжбы, лекции для личного состава, конфликт с военным министерством (готовится ревизия округа, источник в столице подтверждает).

Общий вывод: коридор соответствует данным съёмки. Существенных изменений обстановки не выявлено.

Особое мнение начальника отдела (приобщается по регламенту): выводы доклада внутренне противоречивы. Противник с боевой репутацией командующего не может двенадцать месяцев заниматься казармами. Прошу учесть вариант целенаправленной дезинформации.

Резолюция командующего Западным крылом: «Особое мнение читал. Вариант учтён и отработан: если бы Нахимов строил оборону, он не смог бы скрыть промышленный трафик — а трафика нет, это проверено трижды независимо. Человек сослан, ободран министерством и пишет мемуары в виде лекций. Бывает и с великими.

"Осенний переход" — к исполнению. Начало операции — по графику»».

Мир праздновали по всей империи, и до нас праздник докатился казённой радостью: депешами о торжествах, предписанием провести «мероприятия по случаю» и — отдельным пакетом — уведомлением о ревизии.

Военная ревизионная комиссия с особыми полномочиями выезжала в округ «для проверки целевого расходования средств и соответствия деятельности округа мирному времени». Дата выезда стояла такая, что, по расчёту Пухова, комиссия должна была прибыть к нам через пять-шесть недель.

Аркадий выторговал обещанные три — я оценил: без его согласований дата стояла бы на месяц раньше.

— Успеваем? — спросил Дуров, когда я показал ему уведомление.

— Смотря кто первый, — проговорил я. — Если Конкордат — успеваем. Если комиссия — то нас отстранят, опечатают «Замок» как нецелевой памятник и встретят «Осенний переход» актом о превышении сметы.

— Вы шутите.

— Ефим Палыч, я похож на человека, который шутит про сметы?

Штоф, присутствовавший при разговоре, поднял руку.

— Ваше благородие, разрешите молитву. Первый раз в жизни буду молиться о вторжении, хочу, чтобы это было запротоколировано.

— Протокол ведётся, — отозвался из угла Вяземский, не поднимая головы от бумаг.

Признаки пошли на той же неделе — один за другим, как я и обещал когда-то императору: сначала промежуток, когда все говорят, что ничего страшного.