Онлайн книга «Авдей. Дитя хаоса»
|
И тогда я перестала пытаться. Просто закрыла глаза и позволила себе почувствовать. Это было странное ощущение — как будто я не сидела в кабине, а была самой машиной. Я чувствовала каждый вибрационный импульс двигателей, каждое микроскопическое изменение гравитационного поля, каждый астероид, приближающийся к корпусу. Я знала, где они находятся, ещё до того, как радар успевал их зафиксировать. Знала, как они движутся, какую траекторию выберут в следующую секунду. Мой Клосс. Он работал. Не вырывался наружу, не крушил всё вокруг — просто тихо, незаметно соединял меня с машиной. Я открыла глаза. Астероиды всё так же летели со всех сторон, но теперь я видела их по-другому. Не как угрозу — как танец. Как сложный, но предсказуемый узор, в который нужно вплестись. Мои руки двигались сами, без участия сознания. Челнок нырял, уходил в сторону, проскальзывал в щели между камнями, которые, казалось, были слишком узкими для него. Сирена замолчала. Я прошла поле. Без единого столкновения. Когда симуляция закончилась, я ещё несколько минут сидела в кабине, пытаясь осознать, что произошло. Челнок всё ещё гудел, системы переходили в режим ожидания, а я смотрела на свои руки и не могла поверить, что они только что сделали это. Борг ждал меня у выхода. Его мохнатое лицо было непроницаемым, но в маленьких умных глазах я заметила что-то новое. Интерес. — Ты использовала Клосс, — произнёс он. Не спросил — констатировал. — Я не знаю, как это получилось. Я просто перестала думать и начала чувствовать. — Именно так и нужно. Корабль — не инструмент. Это продолжение тебя. Если ты научишься чувствовать его так же, как чувствуешь собственное тело, ты станешь лучшим пилотом из всех, кого я видел. — Даже лучше Киры? — Кира летает инстинктом. Ты — Клоссом. Это разные вещи. Инстинкт можно обмануть. Клосс — нет. С того дня я проводила в ангаре каждую свободную минуту. Сидела в кабине челнока, клала руки на штурвал, закрывала глаза и пыталась почувствовать машину. Не как набор деталей и проводов, а как живое существо. Как зверя, с которым нужно подружиться. Это занимало недели. Месяцы. Но постепенно я научилась. К концу седьмого года я уже уверенно пилотировала малые корабли. К концу восьмого — освоила средние. Я чувствовала корабль как продолжение себя — каждую вибрацию, каждый перегрев, каждую микротрещину в обшивке. Я знала, что двигатель откажет, за секунду до того, как срабатывал аварийный датчик. Я чувствовала, куда попадёт вражеский залп, и уводила машину из-под огня раньше, чем это делали приборы. Однажды Борг вызвал меня после особенно сложного упражнения — полёта через астероидное поле с отключёнными навигационными системами. Я прошла трассу вслепую, ориентируясь только на Клосс. Когда я выбралась из кабины, мокрая от пота, с трясущимися руками, он долго смотрел на телеметрию, потом на меня, потом снова на телеметрию. — Ты не должна была это сделать, — сказал он наконец. — С отключённой навигацией это невозможно. Но ты прошла. — Я чувствовала камни, — ответила я. — Через Клосс. Они были как будто я их видела, только не глазами. Борг покачал головой. — У тебя редкий дар. Развивай его. Когда-нибудь он спасёт тебе жизнь. Я запомнила. --- Кира, наша лучшая пилотесса, однажды после учебного боя, в котором я обошла её на вираже, фыркнула: |