Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 13 – Анастасия Понамарёва

Я замолчала. Уставилась на него, не понимая. Что это было? Я не хотела. Я просто кричала. Просто было очень, очень страшно.

Щупальцевый отпрыгнул назад, издав пронзительный свист. Его прибор завизжал в панике, мигая всеми цветами сразу.

Папа не стал ждать. Он схватил меня и маму за руки и рванул вглубь прохода.

— Бежим! Сейчас!

Мы бежали. Спотыкались о хлам, царапали руки о ржавое железо, задыхались. Позади снова вспыхнул красный свет — жезл Клыкастого ударил в стену, и кирпичи взорвались градом осколков. Потом раздался визг. Высокий, пронзительный, как сирена. Его подхватили другие, далёкие. Со всех концов города.

Сигнал тревоги.

Они знали, что мы здесь. И теперь они охотились на нас.

Я не знаю, сколько мы бежали. Ноги давно перестали чувствоваться, они просто двигались сами, как заводные. Лёгкие горели. В боку кололо так, что хотелось согнуться пополам и не вставать. Но папа тянул меня за руку, мама подталкивала в спину, и я бежала. Потому что остановиться — значит умереть. Я это уже поняла.

Где-то там, в глубине гаражей, остался Сергей. С чёрной дырой в груди. С открытыми глазами, которые уже ничего не видели. Я не могла перестать думать о нём. Он был живой. Он хромал. Он дышал. А потом — раз, и нет. Просто нет.

И ещё я думала о том, что случилось, когда я закричала. Воздух вздрогнул. Клыкастый упал. Это сделала я? Но как? Я не хотела ничего такого. Я просто испугалась. Очень-очень сильно испугалась. Разве от страха может что-то такое случиться?

Мы выбрались из гаражного лабиринта уже затемно. Вернее, не затемно — небо всё время было серым, как грязная вата, но стало ещё темнее. Папа остановился у какого-то заброшенного склада, прислушался. Визг сирены всё ещё разносился по городу, но теперь он был далеко. Мы оторвались. Хотя бы на время.

— Сюда, — папа кивнул на приоткрытую дверь.

Внутри пахло сыростью, ржавым железом и чем-то кислым. Темно. Только узкие полоски света пробивались сквозь щели в крыше. Мы забрались в дальний угол, за какие-то ящики. Папа сел, привалившись спиной к стене, и закрыл глаза. Мама прижала меня к себе. Она всё ещё дрожала. Или это я дрожала. Наверное, мы обе.

— Пап, — прошептала я. — Что это было? Там, у гаражей. Когда я закричала.

Папа открыл глаза. Посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Не знаю, рыбка. Честно, не знаю.

— Но воздух вздрогнул. И тот, в чёрном, упал. Это я сделала?

Папа молчал. Мама гладила меня по голове, и её рука была холодной.

— Я не хотела, — сказала я, и слёзы сами потекли по щекам. — Я просто испугалась. Очень сильно испугалась. Я не виновата.

— Никто тебя не винит, — тихо сказала мама. — Ты ни в чём не виновата. Ты просто ребёнок.

Просто ребёнок. Я прижалась к ней и закрыла глаза. Но заснуть не могла. Перед глазами всё время стоял Сергей. Его белое лицо. Его открытый рот, из которого вырвался последний хрип. И дым. Чёрный дым из дыры в груди.

Я не хотела это видеть. Но оно не уходило.

А ещё я думала о том, что папа сказал там, у гаражей. «Теперь каждый сам за себя». И о тех людях в окне. Почему мы не помогли им? Почему мы просто прошли мимо? Может, если бы мы помогли, они бы сейчас были живы? Или мы бы умерли вместе с ними?

Я не знала. И от этого было ещё страшнее.