Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 74 – Ирина Чеботарь

— Странно. А мне кто-то говорил, что все вы здесь вегетарианцы. – Я не знала этого наверняка, но небезосновательно подозревала, что все непорочненцы мясо не считают за еду. Впрочем, это и неважно сейчас. Марья Дмитриевна вернулась проверить, как я выполняю указания директора. Что ж…

— Галя сказала, что твой Ванечка котлетки любит…

Я взялась за щеколду. Забота посторонних о моём сыне всегда обезоруживала меня. Что если, Марья Дмитриевна и правда забыла ключи? Ну не спать же ей на улице.

— …я с мужем поговорю, он в следующий раз твоего сынишку на охоту возьмёт.

Мои руки сползли со щеколды. Никогда мой сын не будет участвовать в охоте. И что за дело из-за двух-трёх котлет убивать целого лося?

— Извините, Марья Дмитриевна, но я вам не открою.

Из-за двери послышался тяжёлый вздох, очень натуральный, мне даже стыдно стало. Ну, как понять, проверка это, или нет? Но ведь сама Марья Дмитриевна говорила мне, не открывать даже своим.

— Извините. – Я покинула вестибюль.

Поднявшись в мезонин, я устало огляделась по сторонам. Работать не хотелось, читать тоже…ничего не хотелось. Сдвинув два кресла, я устроилась в сооружённом гнёздышке. Сон быстро нашёл меня. И снотворного не понадобилось.

Разбудили меня птичьи перепевы и безоблачный рассвет. Надо же, выходит, наврала я родителям в письме. Жалует солнышко и эти места.

Расставив кресла по местам, я побежала умываться, но не устояла и приняла душ. Потом мокрая распаренная вытерлась и с сожалением надела, уже кричащую о необходимости стирки, одежду. Ничего, вечером разложу вещи по полкам старинного шкафа и вымоюсь как следует.

Позавтракав вчерашней картошкой, я пересекла вестибюль, отодвинула щеколду и вышла на порог библиотеки.

Что за чудесное утро встретило меня!

Воздух настолько свежий, что я едва устояла на ногах, прошиб мои лёгкие и они, будто освобождаясь от отложений какой-то гадости, затрещали и вздохнули как никогда полно. Я покачнулась, прохлада разлилась по моему телу, оно завибрировало в ритме птичьего хора, солнечные лучи увенчали мою голову пылающим нимбом, свет шёл ко мне, и свет шёл от меня. В тот момент я всем сердцем полюбила и приняла новое место моего местожительства со странным названием Непорочное.

Из-за деревьев мелькнула чья-то фигура, потом скрылась на миг, потом снова появилась между колонами и стенами здания.

Я узнала Пенелопу Витальевну.

По мере её приближения, я разглядела сначала нечёсанные волосы, потом ненакрашеные невыспавшиеся глаза. Директриса замедлила шаг. Всматриваясь в меня, она что-то обдумывала.

— Как ты? – Вопрос прозвучал неестественно жалобно.

— И вам – здрасьте! – Беспечно улыбнулась я. - Отлично! Выспалась! Снотворное вернуть?

— Не надо. – Она медленно приходила в себя. Вероятно, не оправдались её ожидания — я жива и здорова. А может, Пенелопа Витальевна боялась, что я за ночь спалю её любимую библиотеку?

— Завтракала?

— Ага.

— Молодец.

— А то! – Я была не просто счастлива, светлые чувства и ощущения пьянили меня. Наверное, со стороны это выглядело забавно.

Пенелопа Витальевна прислонилась к колоне. Я сбежала к ней по ступеням.

— Вам плохо?

— Нет. Нет. Всё нормально. Спала не очень. Мысли всякие лезли…

— И снотворное не помогло?

— Меня теперь и доза суицидника с ног не свалит. Привыкшая я.