Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 75 – Ирина Чеботарь

Мы поднялись в библиотеку, я приготовила Пенелопе Витальевне кофе. Её замешательство приятнейшим образом ласкало моё самолюбие.

Что-то они все недоговаривают.

Ну, переночевала в библиотеке – подумаешь важность. Однако, Пенелопа Витальевна была встревожена не на шутку, и сейчас её надуманный страх легко читался и во взгляде, каком-то пришибленном, с примесью то ли стыда, то ли раскаяния, и в угловатых, словно она собиралась протискивать своё обширное тело в узкую щель, движениях.

Ну что она ожидала увидеть поутру?

Моё бездыханное тело?

Но Пенелопа Витальевна помалкивала.

Ох, не доверяют мне здесь.

— Марья Дмитриевна долго копошилась? – Успокоившимся голосом поинтересовалась директриса.

— Я на часы не смотрела. Поздно было. Ночь.

— А что ты хочешь? Три дня не убирала. – Пенелопа Витальевна тупо уставилась в кофейную гущу на дне чашки.

Я ничего от неё не хотела. Мои мысли всё больше занимало скорое появление сына. В открытую дверь кухни мы услышали, как кто-то вошёл в вестибюль. Я вприпрыжку поскакала к выходу. Но это был не Ваня.

— Привет! – Поздоровалась Нина.

— Здравствуйте! – Слегка склонилась Маша.

— Здравствуйте…здравствуйте. – Ответила Пенелопа Витальевна из-за моей спины.

— При… - Я не договорила. В проёме двери, за спинами девушек, мелькнул Ваня, поднимающийся по ступенькам.

— Ваня! – Кажется, я растолкала коллег, кстати, как и Пенелопа Витальевна, изрядно помятого вида.

У них что ночью шабаш был?

В следующий миг моё тело и душа наслаждались близостью с любимым чадом. Он принимал ласки безропотно, поглядывая по сторонам на библиотекарей с виновато-извинительным видом. Мол, мама, что с неё взять. А я от удовольствия аж слезу пустила.

— Как ты, Солнышко?

— Очень хорошо. – Он осторожно упёрся ладонями мне в плечи, прошептал: - ладно, мама. Не позорь меня.

Я отстранилась от сына, рассеянно поздоровалась с девушками. Все были в сборе. К своему удивлению, среди прочих обнаружила и Марью Дмитриевну.

А она-то зачем припёрлась?

— Как сон на свежем воздухе? – Я хитро улыбнулась. – Муж много дичи настрелял?

— Что? – Серые глаза Марьи Дмитриевны источали невинное непонимание. Вот актриса!

— Не притворяйтесь. Всё равно Оскара не дадут. Скажите честно, проверяли меня? – Театрально всплеснув руками и сделав жалобное лицо, я пролепетала: «Пусти меня, я ключи забыла…дома никого нет…».

Вчерашнее завершение нашей встречи наутро мне казалась забавным.

Однако, веселилась только я. Да ещё Ванятка кривенько улыбался, подыгрывая глупой мамочке. Остальные дико переглядывались друг с другом.

Вот точно, если не шабаш, то пьянка уж несомненно имела место. Достаточно вглядеться в лица, чтобы это понять. Я со своими веснушками сегодня выступала первой красавицей коллектива – умытая, выспавшаяся.

Гаденькая мыслишка о том, что все русские пьют беспробудно, замаячила в моём сознании. Вот и не верь после этого в слухи. А ведь я не верила. А теперь вижу – пьют. А как ещё объяснить эти тупые заспанные рожи вчерашних прелестниц?

Однако, что странно, перегаром не пахло.

— А ты молодец, не поддалась на провокацию. – Марья Дмитриевна рассеянно искала одобрения, но не у меня, а у Пенелопы Витальевны, которая всё ещё совой таращилась главным делом на меня.

Понятно. Не было указаний уборщице контролировать библиотекарей. Марья Дмитриевна посамоуправствовала, так сказать, превысила полномочия. Теперь раскаивается и не знает, к кому первому подлизаться.