Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 69 – Ирина Чеботарь

— Наташе тоже давали?

— Нет. Она за пять лет надежурилась. Привыкла. Ей Валера сердечные привозил. Но с сердцем у неё неполадки с давнишними событиями связанны, и библиотеки оно никак не касается.

— А почему в аптечке валерианки нет?

— Будет. – Пенелопа Витальевна вернулась к столу, извлекла ленту с надписью «Валериана». – Вот. Иди работай. И ни о чём не переживай.

Уже в коридоре я судорожно выдрала из бумажной упаковки две таблетки валерианки. Обычно, двух хватало. Однако, вспомнив события уходящего дня, ковырнула третью.

Валерианка помогла. Нам с Ваней удалось немного поработать. Не скажу, что с задором, (от кошачьих таблеток у меня, как правило, заторможенность случается) но достаточно продуктивно. Я вернула на полку целую и невредимую книгу с освобождёнными страницами. Ваня отнёс в тумбочку целых две.

Ровно в пять за Ваней пришла Галя. Её вытянутое, тревожное лицо и бегающий взгляд красноречиво освидетельствовали перед нами тот факт, что нашей соседке по избе уже доподлинно известны все злоключения, случившиеся нынешним днём.

— Что, Иван, идём домой? – Галя натянуто улыбнулась. – Тебе, Люба, тоже надо спуститься. Там Марья Дмитриевна пришла. Познакомитесь.

Я вяло обрадовалась. Сейчас увижу уборщицу, портниху и огородницу-скотницу в одном лице. А ещё и мамашу шибанутого водилы.

Марья Дмитриевна оказалась здоровенной бабой лет шестидесяти. Не меньше метра восьмидесяти ростом и широтой обхвата, о которой я не берусь судить. Украшением румяного, почти без морщин, лица служили живые серые глаза, уродующим элементом я бы назвала выдающийся вперёд никак не женский крупный волевой подбородок квадратной формы.

Да, такая кого хочешь за пояс заткнёт.

Нос Марьи Дмитриевны, напротив, был маленький, клювоподобный, с претензией на экзотичность. Седые волосы почти полностью скрывал красный платок, расписанный палеховыми цветами.

Лишь я дошла до середины вестибюля, уборщица, которая до этого беседовала с Пенелопой Витальевной, ринулась мне навстречу.

— Так вот она — наша новенькая! – Воскликнула баба, въедаясь в меня своими серо-ядовитыми глазками, минуту назад они мне казались приятными.

На мгновение я оглохла. Такого зычного голоса мне прежде не случалось слышать. Дальше пришлось пережить неприятные и даже больные тисканья. Марья Дмитриевна взялась за дело так рьяно, что только благодаря чуду мои кости остались в первозданном виде. Я самолично слышала, как они опасно трещали и чувствовала, что вот-вот сломаюсь пополам.

Отпустив меня, Марья Дмитриевна принялась за Ваню, пришедшего с Галей.

— А это у нас что за фрукт? – Ване, как и мне, досталось объятий по полной программе.

— Я Ваня. – Барахтаясь в непомерно огромных тисках, мой сын старался улыбаться.

— Дай пять, Иван. – Техничка выпустила мальчика и с размаху треснула его по предъявленной ладошке.

Не окажись у него за спиной Галя, он мог бы улететь обратно в коридор. Но, похоже, Марью Дмитриевну нисколько не обескуражила неустойчивость ребёнка. Она вновь обернула ко мне лицо с серыми глазами-свёрлами. Я как раз краем глаза наблюдала за Галей приглаживающей волосы моего сына и поправляющей его курточку. Подозрительные всматривания уборщицы не очень меня беспокоили.

— Люба, если я правильно расслышала? – Техничка вела себя так раскованно, что впору было её перепутать с директором.