Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 67 – Ирина Чеботарь

— Беги, вымой руки! - Пенелопа Витальевна кинулась к одной из коробок, обитающих под стульями, сдёрнула крышку, достала медицинские перчатки и клеёнчатый пакетик. Двумя, защищёнными резиновой оболочкой пальцами подобрала водоросль, опустила в пакетик и тут же заклеила его верхушку. – Ты что, не слышала меня?! Немедленно в ванную!

Лицо Пенелопы Витальевны было до крайности взволнованным. Мне показалось, что факт появления на моём столе элемента для гербария из пруда, её не удивил, а, скорее, расстроил.

Я припустила в ванную, уже по дороге осознавая, что ладони мои непривычно зудят и будто бы раздуваются. Под водной струёй ощущения коренным образом изменились — я не чувствовала прохладу влаги, мне казалось, что моя рука окунулась самую жаркую область костра. Кожа горела, её поверхность, везде, где она соприкасалась с водорослями, стала багровой. Мои глаза встретились с Ваниными.

Ну зачем я его сюда притащила, в эту мистическую глушь, где не знаешь, откуда ждать беды?

— Мне не больно, – пролепетала немеющими губами. Он не поверил.

— Так можно и без рук остаться.

Мы обернулись. В ванную комнату входила Пенелопа Витальевна со склянкой в руках.

— Это не ваша шутка… - констатировала я, краснея.

— Разумеется, нет. За кого ты меня принимаешь? – Пенелопа Витальевна открыла шкафчик на стене. – Так. Сейчас. Возьми это мыло. Разотри руки, подержи минуты три и смой. Станет легче. Когда руки высохнут, помажем мазью. Давно у нас никто водорослями не обжигался. Я и забыла, как оно опасно.

— Что со мной? И как эта ядовитая гадость оказалась у меня на столе? – Сейчас даже без заверений Пенелопы Витальевны, я бы поняла, что она к «шутке» непричастна. Она могла пошутить, но причинить боль…никогда.

— Сейчас всё объясню. Дай только разобраться с твоими руками. Ну-ка, вытяни их. Посмотрим. Что за напасть? Сроду… эта ноша не валилась на новеньких. У всех было время привыкнуть, осмотреться. Что же изменилось?

Я не понимала, о чём она говорит. Что за ноша свалилась на меня? Мне хотелось домой, в избу, лечь на кровать, подумать, прижать к груди раненные ладони, поскулить по-собачьи. Что угодно, лишь бы не стоять здесь, перед чужим человеком, говорящим несусветности, от которых лицо моего ребёнка приобретает неживую прозрачность.

— Подсохли. – Пенелопа Витальевна принялась втирать мазь в пораненные места, мне это было неприятно, особенно болезненно воспринимались прикасания к перепонкам между пальцами.

— Пятнадцать минут – и всё пройдёт. – Директриса поставила склянку с лекарством на подоконник, задержалась у окна.

— Значит, ты думала, это шутка?

— Да.

— Мне надо было тебя предупредить. Но кто ж знал, что оно так сразу случится? Никогда, слышишь, никогда не бери в руки эту гадость. Обнаружила — надевай перчатки, доставай специальный пакет. Всё это есть в отделе. Упакованные водоросли можешь бросать в мусор с остальными бумагами. Марья Дмитриевна знает, что с этим делать.

— Но откуда оно взялось? – Я недоумевала.

— Ты знаешь, прежняя директриса, упокой её душу, мне не объяснила. – Кажется, Пенелопа Витальевна начинала злиться. – Догадайся, почему?..

Я и не думала догадываться. Если директрисе и следовало на кого-то сердиться, то только на себя, однако же искры её гневного взора летели в мою сторону.