Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 106 – Адель Хайд

В гостиной, где мы всегда собирались к завтраку, сидели тётушка и Маша. И на столе, посреди всего этого утра, стояло блюдо с румяной шарлоткой, волнистой из-за яблочных долек, пытавшихся вылезти наверх во время запекания, да так и застывших причудливым рисунком.

— Ох, как же я по нему скучала! — вырвалось у меня.

Тётушка улыбнулась.

— Так я его только вчера пекла, а ты попросила и вот сегодня утром свежий.

— Но ведь прошли целые сутки, — сказала я и тут же спохватилась: — А где Алексей?

— К свадьбе готовится, где ж ещё.

— А, ну ладно, — не стала я выспрашивать дальше, хотя что-то меня в ответе тётушки царапнуло. — Значит, позавтракаем в женской компании. Рассказывайте, у кого что произошло новенького.

Я старалась держать разговор в мирном русле — и всё это время не могла отделаться от чувства, что упускаю что-то. Что-то очень важное. Оно вертелось на самом краю, и стоило потянуться — ускользало.

— Какая-то ты сегодня странная, — заметила тётушка.

— Вот и я ей утром то же сказала, — подхватила Маша. — Проснулась и делает вид, будто ничего не помнит.

И тут, наверное, стоило признаться, что я и правда ничего не помню. Но я посмотрела на два родных искренне встревоженных лица — и промолчала.

— Да что вы ко мне привязались? Просто сон видела. Очень уж живой. Теперь вот путаю, где сон, а где явь.

Я откусила кусочек и поняла: даже если это сон — он мне ужасно нравится.

Это была тётушкина фирменная шарлотка. Блестящая сахарная корочка, внутри антоновка с той самой кислинкой, и совсем чуть-чуть — пышного, ноздреватого бисквита. Ох, до чего вкусно.

Долго наслаждаться мне не дали. Маша вскочила первой.

— Всё, идёмте одеваться! Скоро экипаж, опоздаем же.

Новое шикарное платье, в отличие от всех прочих в моём гардеробе, застёгивалось на спине, так что без Маши я бы не справилась. Но как же оно село. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала, там отражалась сказочная принцесса. Никогда ещё у меня не было такого платья.

— Ой, какая ты красавица, — выдохнула Маша.

Сама она была в наряде, от которого сделалась похожей на редкий самоцвет. Бледно лиловое, фасон примерно такой же, как и у меня, но пояс чуть пошире, и рукава длиннее в три четверти. Ей очень шло.

— Маш, я бы сказала иначе: какие мы красавицы.

Мы улыбнулись друг другу в зеркале и пошли вниз. Тётушка тоже выглядела под стать нам — благородное тёмно-зелёное платье из парчи, серьги с изумрудами, и такое же, тонкой работы, колье.

Мы вышли. Экипаж уже подали, и, поскольку погода стояла ясная, верх у коляски был откинут.

— Мы поедем в открытом экипаже? — удивилась я.

— Тут недалеко, — сказала тётушка.

— А император венчается не в кремлёвской церкви?

— Нет. Это открытое венчание в храме на Страстной площади.

И снова что-то царапнуло меня изнутри.

Доехали мы и вправду быстро. Наш экипаж пропустили довольно близко к храму, потому что у нас был особый пропуск. От начала улицы, которая вела к храмовой площади, уже скапливался народ, но солдаты в форме императорской гвардии обеспечивали свободную полосу на дороге, пропуская экипажи.

Ближе к площади тоже стояла охрана, и они разворачивали коляски, и пускали лишь тех, у кого было с собой приглашение. Пешком можно было пройти дальше, до второго круга охраны, а нам позволили туда доехать.