Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 105 – Адель Хайд

— Ну, то есть все процессы в организме идут нормально. Никаких внешних повреждений нет. Внутренних тоже.

— Тогда почему она не приходит в себя?

— У меня нет этому объяснения.

— Михаил Степанович, ты вообще понимаешь, как это звучит?

— Понимаю, Александр Николаевич, но ничего другого сказать не могу.

— Ерунда какая-то. Значит, с ней всё в порядке, но при этом она не приходит в себя?

— Да. Более того, мозг у неё тоже в порядке. Мы проверили. Он активно работает. Такое впечатление, что она что-то делает, о чём-то размышляет, куда-то идёт, принимает какие-то решения.

Александр нахмурился и произнёс, как будто продолжая свою мысль:

— То есть она живёт. Живёт, но не здесь.

— Вы удивительно точно выразились, ваше императорское величество. Она живёт, но не здесь.

Александр вздохнул, и, взглянув на целителя, спросил:

— Какие будут рекомендации? Как мы можем её вернуть?

— Я бы попробовал поговорить с её роднёй. Возможно, через источник можно до неё дозваться. В медицине описаны случаи, когда, обращаясь к источнику, находили заблудившуюся душу.

— Мы сейчас о живом человеке говорим?

— У нас особый случай. То, о чём я говорю, — вы правы, — касается вызова духов рода. Но в целом, думаю, ритуал будет похож.

— Чертовщина какая-то, — Александр покачал головой. — Ладно, идите. Я подумаю.

Когда лекарь ушёл, Александр вызвал секретаря.

— Василий, вызови Алексея Пожарского.

Секретарь записал, а император, вдруг остановил его жестом:

— Нет, не надо вызывать, я сам к ним поеду.

Перед тем как уехать из дворца, Александр зашёл в покои, предназначавшиеся императрице. Когда-то в них жила его мать.

Посреди покоев стоял саркофаг.

«Как в сказке, — подумал Александр. — Стеклянный гроб».

Он был полностью прозрачным, и в нём лежала Даша.

Саркофаг изготовили специально, по рекомендации лекарей. Он обеспечивал поступление воздуха, не позволял мышцам ослабнуть от неподвижности и защищал от возможных магических воздействий и болезней.

Никто не знал, что именно случилось с Дарьей Пожарской.

Её нашли в его кабинете. Она лежала на полу. Лицо было напряжено. Она была жива, но ни на что не реагировала, не отзывалась и вот уже месяц не просыпалась.

Александр подошёл ближе и посмотрел на её лицо.

И подумал, что хорошо, что саркофаг прозрачный.

Так он хотя бы мог на неё смотреть.

Дарья

Свадьба императора.

Больше всего мне хотелось спросить, на ком он женится. Но, наверное, это выглядело бы совсем уж странно — на фоне того, что я и сама не помнила, зачем проснулась этим утром.

Сердце вдруг тревожно заныло. Но я знала, что это не само сердце, а мои ощущения от всей этой ситуации.

Император женится.

Почему-то за то короткое время — от того мгновения, когда я плеснула Александру в лицо заговорённой водой, и до того, как запустила астролябию, — я привыкла считать его своим.

Не знаю почему.

Умывшись, но так и не решившись надеть красивое платье, которое я всё ещё отказывалась признавать своим, спустилась вниз.

Пока шла, чувствовала тепло, идущее от стен дома, с каждым шагом мне становилось легче. А спустившись в гостиную, ощутила себя почт счастливой.

Боже, как там пахло яблочным пирогом.

Если бы меня спросили, какой завтрак на свете самый лучший, теперь я бы, наверное, так и ответила: тёплый яблочный пирог и чашка ароматного чая. Как же поменялись мои вкусы. Когда-то давно, в другой жизни, лучшим завтраком для меня была просто чашка крепкого кофе. А теперь вот — яблочный пирог.