Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 2 – Камелия Найт

Подцепляю край воротника и сразу нащупываю твёрдую пластину. Она зашла под шов и держит пальто крепче любой застёжки. Ещё одна упирается в узкую подкладку ниже. Ткань уже протёрлась до тонкой сеточки; ещё один такой рывок, и острый край пройдётся по живой коже.

— Ваша одежда всегда так сидела?

Роман каменеет.

— Нет.

— Давно стало хуже?

— Полтора года назад.

Больше я не спрашиваю. Расстёгиваю внутреннюю застёжку, освобождаю зацепившуюся пластину и велю ему чуть повернуться правым боком. Так. Ещё немного. Пальто наконец сходит с плеча.

Роман остаётся в тёмной рубашке, которая тоже мала ему с левой стороны. Пуговицы на груди натянуты, под лопаткой ткань топорщится над чешуёй. Несколько тёмных пластин видны выше воротника. Он стоит молча и ждёт, когда я наконец начну разглядывать его как диковину.

Он ждёт моей реакции.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят люди со сложной фигурой, которых до тебя уже заставляли извиняться за собственное тело. Слишком широкие бёдра. Слишком высокая грудь. Искривлённая спина. Лишний вес. После каждого неумелого мастера они заранее готовятся услышать, что проблема в них.

— Это пальто сшито на другое плечо, — говорю я. — Переделка будет серьёзной. Когда оно вам нужно?

— Через три дня.

— Конечно.

Роман наконец почти улыбается.

— Это означает «невозможно»?

— Это означает, что срочные заказы почему-то никогда не приходят за месяц. Для чего пальто?

Улыбка исчезает.

— Годовщина пожара. Погиб человек из моей группы.

По спине проходит холод. Я помню тот пожар: старый дом, перекрытая набережная, чёрный дым над крышами, фамилия погибшего спасателя в утренних новостях. Имя командира тоже звучало. Аверин.

Теперь я узнаю его.

Передо мной стоит тот самый дракон, которого обвинили в том, что он повёл людей внутрь, не дождавшись подкрепления.

Наверное, он видит узнавание на моём лице. Челюсть напрягается, правая ладонь сжимается в кулак.

— Если передумали, скажите сразу.

— Я думаю, сколько времени займёт работа, — отвечаю я, хотя сердце уже стучит быстрее. — Пальто оставите. Мне понадобятся ещё две примерки. Сегодня сниму только основные мерки.

— Сергей говорил, вы разрабатывали нашу первую форму.

Вот теперь застываю я.

Первые куртки для драконов-спасателей были одним из самых сложных и любимых моих заказов. Я неделями меняла лекала, заставляла огромных мужчин поднимать руки, расправлять плечи и показывать, как идёт чешуя. На документах стояло название ателье Беляевых. В газетах фотографировали Андрея. Тогда меня это почти устраивало. Я была уверена: какая разница, чьё имя на стене, если работу всё равно делаем вместе?

Оказалось, разница огромная.

— Разрабатывала, — говорю я. — Сергей нашёл меня по старым бумагам?

— Сказал, только вы поймёте, как переделать вещь, чтобы она не мешала нынешнему плечу.

«Только вы» попадает точно туда, где весь последний год саднило сильнее всего. Я отворачиваюсь за сантиметровой лентой, чтобы Роман не заметил, как у меня дрогнуло лицо.

— Мне нужен образец прежней посадки. Сохранилась рабочая куртка, которую шили под вас?

— Сохранилась.

Роман разворачивается к двери. Только сейчас замечаю в тесном тамбуре длинный чехол, прислонённый к стене. Он оставил его там, чтобы вода не натекла на доски. Поднимает одной рукой, приносит к столу — и меня ещё до расстёгнутой молнии накрывает запахом старой гари.