Книга Бусина из муранского стекла, страница 193 – Анна Боронина

— Отрубить ему руки за воровство! – заорал торговец, но неожиданно гуляки, которые уже собрали все золотые по своим карманам, не поддержали его, раздался дружный протестующий гомон:

— Простить! В честь праздника! Не виновен! Добрая драка была!

Стражники переглянулись, словно сомневаясь, и тогда вновь влез Джаккомо, указывая на тучного синьора:

— Он нас убить пытался!

— Вранье! Эти двое с вором заодно! Я буду жаловаться в Совет! Дожу! Я…

— Ну-ну, синьор, вы так не волнуйтесь. – Стражник выставил перед собой алебарду, чтобы синьор перестал на него наскакивать. – Вы сторона пострадавшая, но так вину еще надо установить.

— На виселицу их! Вздернуть!

— Так это непременно. Но только после слушания. У нас все по закону. Так что вы завтра приходите в здание тюрьмы. Или нет. Лучше через недельку. Там слушание будет.

— В тюрьму их! – уже не так воинственно выкрикнул синьор, обмахиваясь рукой: видимая под маской часть его щек побагровела, и дышал он словно выброшенная на берег рыба.

— Это разумеется, – покивал страж и ткнул вставшего Чезаре древком алебарды под колени.

Тот ощерился, но ничего не сказал: раненое плечо, про которое он не вспоминал в пылу драки, снова заныло, и нарываться на дополнительные неприятности не хотелось. Поэтому Чезаре ограничился тем, что хмуро посмотрел на Джаккомо, который тоже не выглядел слишком уж довольным.

— Давайте поторапливайтесь, на выход!

Толпа расступилась, и никто больше и не подумал возразить: стали поднимать опрокинутые скамьи и возвращаться к празднованию.

Когда под тычки не слишком церемонящихся стражников Чезаре, Джаккомо и Чумной доктор, который так и не снял своей маски, оказались на улице, оказалось, что наступила густая, темная ночь, разгоняемая только светом жаровен, множества факелов и магических огней. Усилившийся ветер рвал праздничные стяги, расшитые золотом гербы с балкона дворца дожей и праздничные ленты. Заморосило, и после душного и теплого зала постоялого двора да и весьма активной драки Чезаре зябко поежился от всепроникающей сырости и поморщился – раненое плечо отдало тянущей неприятной болью.

Но даже наступившая непогода не в состоянии была разогнать гуляк – веселье на площади и в переулках продолжалось, пока Чезаре, Джаккомо и Чумной доктор кружными путями шли в сторону тюрьмы.

— Что, даже не через парадный вход? – фыркнул Чезаре, когда они миновали одни из ворот во внутренний двор дворца.

— Много чести таким проходимцам. – Стражник подтолкнул его вперед, но лениво и совсем не зло. – Топай давай. Из-за вас приходится тут шастать под дождем.

— А может, отпустите нас, а? – поинтересовался Джаккомо жалостливо.

Чезаре сделал страшное лицо, хотя вряд ли за маской да в темноте друг его разглядел. Что, если бесплатная выпивка сыграет против их плана и стражники в честь праздника действительно их отпустят? Вовсе не хотелось быть битым и скрученным, как последний неудачник, и не достичь цели.

— Вот еще! Нам за вас премию выплатят. Сразу видно, что не развлекались мы, а работали, – довольно протянул второй.

— Мы же даже никого не убили! – не унимался Джаккомо.

— Кто знает! Кровищи там было ух!

Чумной доктор повернул свою маску-клюв в сторону стражника, что выглядело довольно устрашающе, потер скулу, на которой даже в свете магического огонька уже отчетливо был виден наливающийся синяк: