Книга Бусина из муранского стекла, страница 191 – Анна Боронина

На площади, множимая эхом смыкающихся по трем сторонам зданий, разносилась музыка; разномастная толпа, в которой стирались все различия между богатыми синьорами и бедняками, веселилась так, словно утро могло и не наступить. Мимо друзей со смехом пробежал за девушкой в богатом, не по погоде легком платье некто одетый в шутовскую маску и головной убор. Звон бубенчиков сливался с гомоном и похабными песенками, которые доносились из ближайшего постоялого двора.

— Сюда. – Джаккомо потянул Чезаре к входу, распахнутую дверь подпирала огромная бочка, из которой черпали вино все желающие.

Они прошли мимо кланяющегося зазывалы, и вместе с душным теплом, пропахшим пряностями, выпечкой и тяжелым винным духом, их окутали веселье и хаос.

— Ты уверен, что тут кто-то вообще заметит драку? – поинтересовался Чезаре, проталкиваясь следом за уверенно идущим Джаккомо вглубь помещения.

Свободных мест на первый взгляд не было, большинство празднующих и вовсе стояли, некоторые устроились прямо на краю столов.

— О, не сомневайся. Еще и присоединятся, – ответил, перекрикивая разнузданное пение, Джаккомо. – Не переживай, amico, мы…

Договорить Джаккомо не успел, потому что его отпихнул какой-то щуплый малый, одетый в черные одежды чумного доктора и соответствующую маску, за которым с обнаженной рапирой гнался куда более внушительных габаритов господин в кошачьей маске.

— Держи его! Он кошель мой срезал!

— Неправда, – проорал в ответ щуплый, маска исказила его голос, сделав неожиданно громким и гнусавым и совершенно не соответствующим тщедушному телосложению, которого не могла скрыть даже свободная хламида невнятного темно-коричневого цвета.

Он ловко запрыгнул на стол, балансируя руками для равновесия, в правой качался на шнурках кожаный мешочек. В гомоне слышно не было, но Чезаре готов был поклясться, что монеты там звенят.

— Что же у тебя в руке? – выкрикнул неожиданно Джаккомо.

— А, – щуплый ловко перекинул мешочек из руки в руку, – это стихии послали. Угощаю всех, господа! Хозяин! Неси нам выпить!

— Да я тебя насажу на рапиру, как свежий лосось на гарпун! – проорал пострадавший синьор и действительно полез на стол выполнять свою угрозу, расталкивая пирующих с лавки и роняя глиняный кувшин.

— Куда прешь! – заорал еще один синьор, а может быть, и вовсе не синьор, а какой-нибудь бродяга в черной полумаске, вскакивая, из-за чего девица, сидевшая у него на коленях, взвизгнула и едва не свалилась под стол. Тот прижал ее покрепче и получил в награду поцелуй, который вовсе не умерил его воинственного порыва. – А ну спускайся, свинья!

— Держи вора! – снова заорал господин со шпагой, проигнорировав оскорбление и набрасываясь на тощего, которому, похоже, мешали отбиваться длиннополый костюм и длинноносая маска.

— Наших бьют! – проорал Джаккомо, выхватывая простую рапиру, его фамильная предусмотрительно осталась в ялике, и, прежде чем одним ловким движением вскочить на стол, шепнул прямо в ухо Чезаре: – Не используй магию.

Чезаре даже не успел понять, как именно началась свалка, но в следующее мгновение помещение постоялого двора, полное смеха и веселья, превратилось в поле для самой масштабной драки, в которой ему довелось принимать участие.

Рапиры у него не было, потому что он изображал простолюдина, зато был короткий нож, которым удалось блокировать несколько ударов какого-то проходимца, явно желавшего вытащить из него печень. А потом стало удобнее просто отмахиваться кулаками. В крови гудел огонь, к тому же Чезаре чувствовал едва заметную вибрацию пола под ногами: скорее всего, Джаккомо тоже было сложно сдержать свою сущность. Но друг был прав: ничто не выдаст их вернее сильного дара. Даже если в этом притоне найдутся другие высокопоставленные искатели приключений, им не стоит быть беспечными. Ни Джаккомо Паццо, ни Чезаре Медичи в этой таверне не было: они готовились к праздничному маскараду во дворце дожей.