Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 89 – Диана Фурсова

Небо уже серело.

— Прекрасно.

— Что?

— Через час встанут дети.

— И гости.

— И Мирта приедет.

Торвейн откинулся на спинку стула.

— Мы не спали.

— Ты первый заметил.

Он посмотрел на диван, явно размышляя, можно ли хотя бы ненадолго лечь.

Сверху послышались шаги.

Сайвера и Торвейн одновременно закрыли глаза.

На лестнице появилась Ави.

В одной руке она держала деревянного волка, другой тёрла глаз.

— Вы ещё не спали?

Торвейн посмотрел на Сайверу.

— Не отвечай.

Ави подошла к столу.

Увидела карту.

— Это мои кружочки?

— Мы взяли ненадолго, — сказала Сайвера.

— А дом где?

— Какой дом?

— Который я строила.

— Соберём обратно.

Девочка внимательно изучила карту.

— А почему они все на дорожке?

Сайвера замерла.

Торвейн тоже.

Ави ткнула пальцем в фишки.

— Вот. Как хлебные крошки.

Сверху появился Руэн.

— Ави, ты опять ушла одна…

Он остановился.

Посмотрел на карту.

Потом на сестру.

— Какие крошки?

— Кружочки.

Сайвера медленно перевела взгляд на Торвейна.

Он не улыбался.

Иногда ребёнок видел проще не потому, что понимал больше взрослых.

Просто не знал, какие детали принято считать важными.

— Они действительно идут цепью, — сказал Торвейн.

— Мы уже заметили, — ответила Сайвера.

— Нет. Я про порядок.

Он начал читать даты.

Первая земля перешла в Попечительство одиннадцать лет назад.

Следующая — девять.

Потом восемь.

Шесть.

Три.

Последние участки ложились вдоль дороги не хаотично.

Постепенно.

С двух концов к середине.

К развилке.

К «Старому Порогу».

Сайвера почувствовала, как остатки сна исчезают окончательно.

— Он не просто собирал землю.

Торвейн посмотрел на неё.

— Кто «он»? — спросил Руэн.

Никто не ответил сразу.

Сайвера не хотела произносить имя без доказательств.

Но направление уже существовало независимо от желания.

— Человек, который готовил бумаги, — сказала она.

Руэн понял.

— Даймор.

Торвейн не поправил.

Следующие четыре дня превратились для «Старого Порога» в странную смесь обычной жизни и всё более неправильных бумаг.

Днём трактир работал.

После большого торга поток гостей уменьшился, но не исчез. Старой дорогой уже снова пользовались чаще, а слух о тёплом зале и приличных комнатах разошёлся дальше, чем ожидала Сайвера.

Пришлось открыть одиннадцатую комнату.

Тесса лично проверила её трижды.

Руэн починил кроватную раму и получил свои первые монеты.

Он пересчитал их, убрал в маленький кошель и сразу спросил:

— Можно часть отдавать за Ави?

Сайвера посмотрела на него поверх книги расходов.

— Нет.

— Почему?

— Потому что за комнату и еду вы мне не платите.

— Но…

— Работаешь для своих денег.

— Мне не нужно много.

— Тогда копи.

— Зачем?

Сайвера пожала плечами.

— На день, когда понадобится что-нибудь, что не входит в обязанности хозяйки Порога.

Руэн подумал.

— Например?

Из кухни донёсся голос Ави:

— Я хочу красную ленту!

Сайвера указала туда.

— Например.

Руэн поморщился.

— Она передумает через день.

— Значит, сэкономишь.

Он убрал кошель.

И больше не спорил.

Иврей теперь всерьёз ревновал к тому, что Руэн тоже получает плату.

— Я работаю дольше.

— Ты и получил больше, — напомнила Сайвера.

— Но он старше.

— Это не связано.

— Он может больше носить.

— А ты лучше считаешь.

Иврей задумался.

— Значит, мне будут платить за счёт?

— За работу.

— Я считаю.

— Именно.

Он остался доволен.