Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 92 – Диана Фурсова

— Вижу.

— Свидетель.

— Да.

Она быстро вернулась к другим отмеченным страницам.

Надписи отличались.

Почерк менялся.

Но слово повторялось.

Свидетель.

Свидетель рода.

Свидетель имени.

Принят до слушания.

Сохранён Порогом.

Сайвера почувствовала, как что-то в картине наконец становится на место.

Не окончательно.

Но достаточно, чтобы увидеть общий смысл.

Она позвала:

— Иврей!

Сверху донеслось:

— Я считаю!

— Сюда!

Через полминуты мальчик сбежал по лестнице.

Тесса появилась следом.

— Что?

— Иврей, когда появилась твоя дверь?

Он нахмурился.

— Я рассказывал.

— Повтори точно.

Мальчик посмотрел на Торвейна, потом на Сайверу.

— Когда сказали, что мне нельзя возвращаться в дом.

— Кто сказал?

— Человек из управления. Сказал, что дом больше не наш и род Вейрнов давно закрыт.

— И после этого?

— Я ушёл в лес. Потом дверь появилась в дереве.

Сайвера повернулась к Тессе.

— А у тебя?

Девочка поняла быстрее.

— Мне сказали, что фамилии Вельран нет в книге.

— Когда?

— В тот день.

— И дверь?

— Ночью.

Руэн услышал разговор и вышел из кухни.

— У нас тоже.

Сайвера посмотрела на него.

— Что именно?

— Люди приехали с решением утром. Сказали, что Эрвейнов нет. Дверь появилась той же ночью.

Все замолчали.

Ави сидела за столом и рисовала новую версию волка.

Она подняла голову.

— Мы есть.

Руэн посмотрел на сестру.

— Знаю.

— Они сказали, что нет.

— Знаю.

— Но мы же есть.

Шестилетняя логика оказалась безупречной.

Сайвера медленно опустилась на стул.

— Вот зачем.

Торвейн стоял рядом с книгой.

— Что?

Она подняла на него глаза.

— Порог не открывался просто потому, что детям некуда идти.

— Иврей сказал, что дверь появилась, когда его выгнали.

— Да. Но не только выгнали из дома.

Сайвера коснулась старой записи.

«Свидетель рода».

— Сначала у них отняли имя.

Тесса прижала к груди связку ключей.

— Я всё равно Вельран.

— Конечно.

— Даже если книга говорит другое.

— Именно.

Руэн нахмурился.

— Значит, трактир знает, что книги врут?

— Не знаю, умеет ли трактир вообще что-то «знать» так, как мы это понимаем.

Сайвера не хотела приписывать дому больше, чем уже видела.

— Но старые хозяева считали пришедших сюда свидетелями. Не просто потерявшимися детьми.

Торвейн продолжил мысль:

— Если род официально прекращён, а живой наследник входит под защиту Порога…

— Его нельзя просто объявить несуществующим.

Руэн посмотрел на надпись возле входа.

— Потому что здесь его обязаны выслушать.

— Да.

Сайвера повернула книгу к себе.

Старый дом не исправлял реестры.

Не возвращал землю магией.

Не карал виновных.

Он делал гораздо более простую вещь.

Не позволял живому человеку исчезнуть только потому, что кто-то написал это на бумаге.

— Поэтому дверь привела вас сюда, — сказала Тесса.

Иврей нахмурился.

— Но почему сейчас? Про мой род двадцать лет как написали.

Хороший вопрос.

Сайвера посмотрела на Торвейна.

Он уже тянулся к карте.

Они снова развернули её.

Вейрны.

Вельраны.

Эрвейны.

Остальные земли Попечительства.

Цепь вдоль старой дороги.

— Возможно, потому что что-то изменилось сейчас, — сказала Сайвера.

— Что? — спросил Руэн.

— Не знаю.

Торвейн застыл над одним из своих томов.

— Подожди.

Он быстро перелистнул последние страницы.

— Что?

— В папке с решениями был проект, который Даймор приносил мне за два дня до твоего Совета.