Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 87 – Диана Фурсова

Через час Сайвера положила перо.

— Сколько?

Мальчик посчитал отметки.

— Девять.

— За три года?

— Да.

Торвейн нахмурился.

— Само по себе это ничего не доказывает.

— Не доказывает.

Сайвера взяла список.

— Что происходило с землёй?

Он вернулся к первому решению.

— В резерв.

— Потом?

— Здесь не указано.

— Тогда бери следующую книгу.

— Какую?

— Земельные передачи после прекращения права.

Торвейн посмотрел на ящики.

— Они в другом томе.

— Ты его привёз?

— Да.

— Вот и пригодился.

Иврей зевнул.

Сайвера сразу повернулась.

— Наверх.

— Но…

— Полчаса закончились час назад.

— Я могу ещё.

— Завтра.

Тесса уже встала сама.

— Я тоже?

— Ты тоже.

Она не спорила.

Иврей недовольно закрыл свой лист.

— Не трогайте мои отметки.

Торвейн поднял бровь.

— Мы постараемся пережить ночь без изменения твоих девяти палочек.

— Это не палочки. Это счёт.

— Я понял.

— Не похоже.

— Иврей.

Сайвера указала на лестницу.

Он ушёл.

Тесса последовала за ним, но у первой ступени остановилась.

— Фамилия Реваль есть в старой книге.

Сайвера посмотрела на список.

— Какая?

Девочка подошла обратно и показала третью строку.

— Вот эта. Я видела сегодня, когда искала полотенца.

— Почему книга гостей была рядом с полотенцами?

Тесса замерла.

— Неважно.

— Тесса.

— Я читала её вчера.

— В кладовой?

— Там тихо.

— И положила рядом с чистым бельём?

— Я потом убрала.

Сайвера посмотрела на потолок.

— Хорошо. Про фамилию.

— Реваль. Там женщина с ребёнком. Давно.

— Насколько давно?

— Не помню.

Торвейн уже потянул старую книгу к себе.

— Найдём.

Тесса поднялась наверх.

Запись нашлась примерно через четверть часа.

Реваль.

Женщина.

Мальчик семи лет.

Дата стояла через четыре месяца после официального прекращения рода.

Сайвера медленно провела пальцем по строке.

— Опять.

— Да.

— Современные наследники?

— Не знаю.

— Нужно выяснить.

Торвейн записал фамилию отдельно.

Они продолжили.

Из девяти закрытых родов четыре через несколько месяцев передали землю не в обычный резерв.

В документах повторялась одна формулировка:

«Под временное управление Попечительства свободных владений до окончательного определения назначения».

Сайвера сначала не придала этому особого значения.

Попечительство она знала.

Оно существовало давно. Управляло пустующими домами, заброшенными пашнями, участками, владельцы которых умерли без очевидных наследников. Обычно земля оставалась там год или два, после чего её либо возвращали найденным родственникам, либо передавали в общий земельный фонд.

— Кто сейчас возглавляет Попечительство? — спросила она.

Торвейн поднял голову.

— Формально — Совет из трёх человек.

— Формально?

Он понял, что сказал лишнее.

— Один представитель казначейства, один земельный распорядитель и хранитель родовых реестров.

Сайвера медленно отложила перо.

— Даймор.

— Да.

— Кто меняется?

— Казначей и земельный распорядитель назначаются на три года.

— А хранитель?

— Входит по должности.

— Значит, Даймор сидит там одиннадцать лет.

— Да.

Сайвера посмотрела на четыре решения.

— И все четыре земли ушли в структуру, где он единственный постоянный член.

— Это ещё не доказывает, что он ими распоряжался.

— Я знаю.

— Сайвера.

— Я сказала, что знаю.

— Ты сказала тем голосом, которым обычно уже вынесла решение.

— Нет. Тем голосом, которым мне очень не нравится направление.