Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 140 – Диана Фурсова

— Сейчас здесь девять.

Представитель казначейства наклонился.

— Что добавлено?

— Пять страниц родовой схемы.

Даймор сразу сказал:

— Архивные дела дополняются после принятия решения. Это обычный порядок.

— Бывает, — согласилась Сайвера.

Он замолчал.

Она продолжила:

— Поэтому само по себе это ничего не доказывает. Но посмотрим, что именно было на четырёх листах, которые получил Альфа.

Краткая выписка.

Последний зарегистрированный представитель умер.

Наследников нет.

Род прекращён.

Никаких боковых ветвей.

Сайвера положила рядом старый реестр Порога.

Вельраны.

Несколько живых ветвей на тот момент.

Потом семейные письма, принесённые Тессой и представителями рода.

Одна из ветвей продолжала существовать и после даты закрытия.

— Если полная схема была составлена позже, — сказала Сайвера, — возникает вопрос: на основании чего архивный свидетель подтвердил отсутствие наследников раньше?

Даймор ответил спокойно:

— На основании имевшихся записей Центрального реестра.

— Отлично.

Она открыла его.

Страница Вельранов была на месте.

Но ветви, сохранившиеся в Пороге, отсутствовали.

— Значит, мы снова возвращаемся к вопросу, почему Центральный реестр их не содержит.

— Потому что не каждая семейная ветвь сохраняет право на землю.

— Тогда она должна оставаться в родовой схеме с отметкой об утрате права.

Даймор замолчал.

Сайвера знала это.

И он знал.

Родовой реестр не был списком землевладельцев.

Он хранил родство.

Человек мог потерять участок, переехать, отказаться от наследства и всё равно не исчезал из собственного рода.

— Следующее дело, — сказала Сайвера.

Вейрны.

Здесь Торвейн решения не подписывал: оно было принято ещё при прежнем Совете.

Зато внизу стояла подпись молодого архивного свидетеля.

Даймор Керв.

Старая книга Порога показывала, что глава Вейрнов лично приходил сюда спустя четыре года после официального прекращения рода.

Иврей сидел у стены.

Сайвера не указывала на него.

Не требовалось.

Он был здесь.

Этого хватало.

— Эрвейны, — сказала она.

Руэн выпрямился.

На этот раз решение было свежим.

Двенадцать дней до появления детей в трактире.

В кабинет Торвейна поступили три листа.

Основание.

Краткая выписка.

Решение.

Ни одного заявления родственников.

Однако люди, проводившие опись, уже подтвердили, что двоюродный дед Руэна прямо на месте требовал признать его главой боковой ветви.

Председатель Совета повернулся к Даймору.

— Почему заявление не вошло в дело?

— Оно могло поступить после подготовки.

Руэн не выдержал:

— Они были у нас с решением.

Председатель посмотрел на него.

— Дай ему закончить.

Подросток сжал челюсть.

Сайвера увидела, как Торвейн едва заметно качнул головой.

Не приказ.

Напоминание.

Руэн сел.

Даймор продолжил:

— Люди, проводившие опись, не относятся к моей службе. Если они не передали заявление вовремя…

Сайвера достала копию полевого отчёта.

Его нашли уже после рассказа Руэна.

— Передали.

Даймор замолчал.

— Здесь стоит дата, — сказала она. — За два дня до вашего архивного подтверждения.

Председатель взял лист.

— Получатель?

Сайвера показала.

Служба родовых реестров.

На полях — отметка о принятии.

Даймор Керв.

Руэн медленно повернул голову.

На лице подростка ничего не изменилось.

Только пальцы сжались на краю скамьи.

Сайвера продолжила раньше, чем кто-то успел превратить эту минуту в личную месть.