Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 138 – Диана Фурсова

Семьи расположились по обе стороны зала.

Торвейн стоял у окна.

Даймор заметил.

— Альфа.

— Даймор.

— Я полагаю, моё возражение получено.

— Получено, — ответила Сайвера.

Даймор перевёл взгляд на неё.

— Я обращался к Совету.

— А слушание проходит в моём доме.

— Мы опять возвращаемся к древним обычаям?

— Нет. К вежливости.

Председатель Совета кашлянул, скрывая то ли улыбку, то ли желание вмешаться.

— Начнём.

Сайвера отошла к стойке.

Не к Торвейну.

Сегодня ей не хотелось стоять рядом с ним из привычки.

И не хотелось демонстративно отходить.

У каждого было своё место.

Председатель развернул возражение Даймора.

— Вы утверждаете, что распоряжение об ограничении ваших полномочий не может считаться беспристрастным, поскольку его издал Альфа Ардаль, чьи собственные решения сейчас проверяются.

— Да.

— И что основной объём ответственности за прекращение родов лежит на нём как на подписавшем окончательные решения.

— Я утверждаю, что государственный порядок не позволяет превращать хранителя сведений в единственного виновного только потому, что спустя годы кто-то обнаружил другую книгу.

— Вы отрицаете ошибки в Центральном реестре?

— Я отрицаю доказанность умысла.

Сайвера заметила.

Опять.

Не «ошибок не было».

Не «родовые ветви не исключались».

Даймор всё ещё выбирал формулировки с той же осторожностью.

Председатель повернулся к Торвейну.

— Альфа Ардаль?

Торвейн оттолкнулся от подоконника.

Прошёл к середине зала.

Сайвера увидела, как Даймор выпрямился.

Наверное, ждал приказа.

Или защиты.

Или попытки доказать право Альфы решать самому.

Торвейн остановился у стола.

Снял серебряный обруч.

Металл тихо стукнул о дерево.

Тот же звук Сайвера слышала несколько недель назад, когда сама положила перед ним знак Луны.

Она слишком хорошо его помнила.

Тогда она отказывалась от места рядом с властью, которая ей не поверила.

Теперь Торвейн сам положил знак на стол.

В зале стало настолько тихо, что со двора донеслось недовольное фырканье Фрайны.

Председатель нахмурился.

— Альфа?

— По делам о прекращении родов, распоряжении их землями, действиях Попечительства, полномочиях Даймора Керва и обвинении Сайверы Элрон я заявляю отвод от права единоличного решения.

Даймор резко повернулся.

Торвейн продолжил:

— До тех пор, пока Совет не установит факты, я не буду использовать власть Альфы для утверждения, отмены или изменения любого решения, связанного с этим расследованием. Мой голос по этим вопросам не имеет большей силы, чем голос свидетеля.

Председатель долго смотрел на него.

— Вы понимаете последствия?

— Да.

— Решение Совета может установить вашу собственную ответственность.

— Да.

— И вы не сможете отменить его единолично.

— Да.

— Тогда заявление принимается.

Он достал лист.

Записал.

Поставил подпись.

Даймор поднялся.

— Это представление.

Торвейн повернул голову.

— Нет.

— Вы снимаете знак в трактире собственной бывшей жены перед людьми, которые уже решили, что виноваты все, кроме них.

— Я не снимаю с себя должность.

— Вы создаёте впечатление.

— Мне безразлично впечатление.

— Разве? После всего случившегося с госпожой Элрон?

Торвейн посмотрел на него.

Сайвера увидела, насколько точно Даймор выбрал удар.

Он хотел заставить Торвейна защищаться.

Хотя бы сейчас.

Хотя бы перед ней.

Торвейн не сделал этого.