Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 139 – Диана Фурсова

— Именно поэтому я не должен решать это дело, — сказал он.

Даймор замолчал.

Торвейн отошёл от стола.

Не взял знак.

Сел на свободную скамью среди остальных.

Обычный свидетель.

Впервые Сайвера увидела его перед Советом без права остановить разговор одной поднятой ладонью.

И странным образом он не стал выглядеть меньше.

Первым говорил Даймор.

Он начал правильно.

С процедур.

Сроков.

С полномочий.

С того, что архивная служба не принимала окончательные решения о земле.

Каждый закрытый род проходил несколько стадий проверки.

В ряде случаев документы утверждал Совет.

В других — Альфа.

Передачи в Попечительство подтверждались дополнительными подписями.

Следовательно, говорил Даймор, если вся цепочка была ошибочной, невозможно возложить её на одного хранителя.

— Вы правы, — сказал председатель. — Невозможно.

На лице Даймора почти появилось удовлетворение.

Председатель повернулся к Торвейну.

— Ваше свидетельство.

Торвейн встал.

Без обруча на запястье рука казалась непривычно пустой.

Сайвера заметила это и тут же рассердилась на себя.

Не время.

Торвейн подошёл к столу, но не занял место напротив председателя. Остановился сбоку, чтобы видеть и Совет, и семьи.

— Даймор прав в одном, — сказал он. — Моя подпись стоит под решениями. Она настоящая.

Никто не перебил.

— Я подписывал то, что обязан был проверять. Я поверил человеку, которому было удобно верить. И не поверил собственной жене, потому что тогда мне пришлось бы усомниться в себе.

Сайвера перестала дышать на мгновение.

Не потому, что он упомянул её.

Потому что впервые услышала последнюю часть.

Не «я боялся пристрастности».

Не «доказательства выглядели убедительно».

Не «мне нужно было защищать стаю».

Всё это было правдой.

Но под правдой лежало другое.

Торвейн продолжил:

— Если бы я поверил Сайвере хотя бы настолько, чтобы остановиться и проверить её слова, мне пришлось бы допустить, что система, которой я доверял, может ошибаться. Что человек, которого я назначил главным хранителем, может принести мне ложь. Что мои прежние подписи тоже могут стоять под неверными решениями. Проще оказалось решить, что ошибается один человек.

Он посмотрел на Даймора.

— Я выбрал удобный ответ.

В зале не было ни шороха.

— Это моя ответственность. Я не отдам её Даймору. Но она не делает его действия законными.

Даймор поднялся.

— Красиво.

Торвейн посмотрел на него.

— Я не закончил.

— Вы уже признали, что подписывали решения.

— Разумеется. Именно поэтому теперь можно проверить, что мне давали на подпись.

Сайвера подняла голову.

Вот оно.

Председатель спросил:

— У вас есть записи?

Торвейн кивнул.

Утром он успел привезти из города два журнала.

Сайвера видела их возле стойки, но не открывала до начала слушания.

Теперь он положил первый на стол.

— Журнал входящих дел кабинета Альфы. Здесь отмечалось, сколько листов и приложений содержала каждая папка в момент передачи мне.

Даймор впервые нахмурился заметно.

— Это ничего не доказывает.

— Посмотрим.

Сайвера подошла.

Торвейн отошёл.

Не стал объяснять вместо неё.

Она открыла дело Вельранов.

— Решение, которое подписал Торвейн, занимало один лист. Краткое основание — два. Выписка из родового реестра — один.

Она посмотрела в журнал.

— Четыре листа.

— Да, — подтвердил Торвейн.

Сайвера развернула нынешнюю архивную папку.