Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 143 – Диана Фурсова

— Могла быть другая причина.

— Назови.

— Не помню.

— Тогда я помогу. Я не поручал тебе проверять подпись Луны.

Даймор молчал.

— Совет не поручал.

Председатель подтвердил:

— Нет.

— Хозяйственная служба не просила.

Сайвера показала книгу.

— Нет.

Торвейн смотрел на человека, которому доверял больше пятнадцати лет.

— Ты сам взял её подпись.

— Документ.

— Документ с подписью.

— Да.

— После её запроса по твоим семи землям.

— Не моим.

Сайвера сразу подняла взгляд.

— Я не сказала «вашим».

Впервые за всё слушание Даймор ошибся.

Ненадолго.

Всего одно слово.

Он понял почти сразу.

— Я имею в виду земли Попечительства.

— Конечно.

— Госпожа Элрон пытается ловить меня на оговорках вместо доказательств.

— Нет. Доказательства лежат перед вами.

Сайвера не дала себе ускориться.

Не сейчас.

— За десять дней до Совета я задала вопрос о семи участках. На следующий день вы получили лист с моей старой подписью. Через несколько дней появляется письмо с точной копией этой подписи. Письмо проходит через вашу службу. Затем вы приносите Торвейну проект, который собирает семнадцать спорных земель в единый округ на двадцать пять лет.

Она положила палец на дату проекта.

— Три дня до моего обвинения.

Потом на журнал.

— И всё это начинается после моего запроса.

Даймор смотрел на бумаги.

— Совпадение сроков не является признанием.

— Я не прошу признания.

— Вы уже вынесли решение.

— Нет.

Сайвера отступила.

— Решает Совет.

Даймор повернулся к Торвейну.

— А вы? Вы позволите ей представить вашу собственную халатность как доказательство моей вины?

Торвейн не двинулся.

— Я здесь свидетель.

— Очень удобно.

— Нет.

В его голосе впервые за весь день появилась жёсткость.

— Удобно было раньше.

Даймор нахмурился.

— Что?

— Когда ты приносил папку, а я ставил подпись.

Торвейн встал.

— Когда Сайвера задавала лишний вопрос, а я считал, что она вмешивается в работу службы. Когда ты говорил, что наследников нет, и мне не приходилось открывать полный реестр. Когда ты сказал, что её подпись проверена, и мне не пришлось спросить себя, почему она с первой минуты требует оригинал.

Он подошёл ближе.

Без знака на запястье.

Без власти остановить Даймора приказом.

Но тот всё равно отступил на полшага.

— Вот это было удобно, — продолжил Торвейн. — Тебе. И мне.

Сайвера почувствовала, как последние слова ложатся тяжелее обвинения.

Потому что Торвейн не оставлял себе безопасного места.

— Я отвечу за своё, — сказал он. — Ты ответишь за своё.

Даймор медленно произнёс:

— Вы хотите назначить меня виновным, чтобы сохранить себя.

Торвейн посмотрел на серебряный обруч на столе.

— Я добровольно отдал право решать именно для того, чтобы ты не мог этого сказать.

— Но влияние осталось.

— Тогда говори с Советом.

Даймор повернулся.

Председатель ждал.

Ни Торвейн.

Ни Сайвера.

Совет.

Впервые за много лет главный хранитель оказался перед людьми, которым нельзя было просто положить на стол готовую выписку и ждать подписи.

— Господин Керв, — произнёс председатель. — Я задам прямой вопрос. Почему боковые ветви двадцати двух родов отсутствовали в Центральном реестре?

— Я уже сказал. Реестр составлялся поколениями. Ошибки возможны.

— Почему эти ошибки каждый раз приводили к одному результату?

— Не каждый раз.

— Семнадцать земель остались в Попечительстве.