Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 33 – Лоретта Чейз

Рэдфорд отпустил ее руку и с улыбкой на устах спокойно вышел из экипажа.

Но едва он закрыл за собой дверь, улыбка его померкла. Рэдфорд бросил монету нерасторопному кэбмену, велел ехать осторожно и не трясти дам, загнал его обратно на козлы и остановился на мостовой.

Он провожал взглядом кэб, вразвалочку катящийся по Брод-стрит, и мысленно ругал себя последними словами.

Клара молча смотрела на руку, которую он поцеловал.

Прикоснувшись к нему, она едва не отпрянула: так поразил ее внезапный вихрь чувств. Клара не знала, как назвать эти чувства. Понимала только, на что они похожи: как будто она вошла с холода в теплую комнату и протянула руки к огню.

А потом… И потом…

Она не ребенок и не так невинна, как положено юной леди; но, когда он накрыл ее руку своей…

О, что за желание!

Ей и прежде случалось желать свободы, приключений, запретных книг, поездок в запретные места. Но никогда прежде она не желала общества мужчины. И эта жажда оказалась непохожей ни на что иное. То были просто желания; в этом ощущалось нечто глубинное, болезненное, почти пугающее.

Она едва не вскричала: «Не надо!»

Рэдфорд остановился сам, но миг спустя после того как поцеловал руку в перчатке. И разнес ее мир вдребезги.

Должно быть, все дело в тепле его губ, что ощущалось даже сквозь тонкую кожу. Но почему это тепло охватило все тело, почему проникло в сердце и заставило его ускорить бег? Как ему это удалось? Клара не знала и спросить не успела, он сразу ушел.

Ей вспомнился тот давний мальчик, что сказал: «Стой здесь».

— Кажется, с тех пор так и стою… — пробормотала она.

— Что, миледи?

Подняв глаза, Клара обнаружила, что Дэвис не сводит с нее озабоченного взгляда.

— Ничего.

Дэвис разгладила свои перчатки.

— Что ж, если этого молодчика никто не прикончит, пожалуй, у него есть шанс сделаться судьей, лордом-канцлером или даже дорасти до герцога! Осмелюсь сказать, миледи, вы могли бы сделать из него человека.

— К чему мне это? — отозвалась Клара, глядя в исцарапанное стекло, за которым было ровно ничего не разглядеть.

— И то верно, миледи, ни к чему. Дурацкая была бы затея. От таких, как он, вашей милости лучше держаться подальше. Да это и нетрудно: сегодня последнее заседание парламента, зна- чит, послезавтра вы уедете в Чешир.

— Дэвис!

— Сегодня прощальный ужин. Вещи уже почти собраны, все с нетерпением ждут отъезда. Послезавтра уедем, и новые встречи с ним вам больше не грозят.

Клара отвернулась от окна и нахмурилась. Никакого впечатления это не произвело. Обычно Дэвис знала свое место и держала язык за зубами, не желая подавать дурной пример младшим слугам. Но она прислуживала Кларе уже много лет, пережила вместе с ней немало кризисов. И порой наедине, особенно при излишних волнениях, позволяла себе определенные вольности, связанные с многолетним близким знакомством, старшинством и с тем, что хранила немало секретов своей хозяйки.

— Я не поеду в Чешир, — сказала Клара.

— Так я и подумала, — ответила Дэвис.

— Перестань вести себя, как он! Как будто ты самая умная и знаешь все на свете. Это невыносимо!

— Слушаюсь, миледи.

— Я должна знать, чем кончится история с Тоби.

— Хорошо, миледи.

— Скажи кучеру, пусть отвезет нас в Кенсингтон. Мне нужно поговорить со своей двоюродной бабушкой Дорой.