Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 35 – Лоретта Чейз

— Я знаю, вы уже давно пытаетесь изловить Фрима, — только и сказал Рэдфорд.

— Давайте-ка позовем Сэма Стокса, — предложил суперинтендант. — Фрим у него на особом счету. Красовался во главе его списка, еще когда Сэм служил сыщиком.

Были времена, когда на Боу-стрит квартировали «сыщики с Боу-стрит», предшественники нынешних полицейских. После череды коррупционных скандалов их расформировали и вместо них создали столичную полицию. Но Сэм Стокс был честен, терпелив, настойчив, а кроме того, умен и опасен — намного умнее и опаснее, чем можно предположить с первого взгляда. Перейдя в полицию, он теперь служил инспектором и был лучшим детективом в своем подразделении, а может быть, и во всем Лондоне, хоть от полиции теперь требовали не расследования, а предотвращения преступлений.

Сэм Стокс явился через несколько минут: неприметный с виду человек, среднего роста, с незапоминающимся лицом. Мимо пройдешь — не заметишь. Такому легко затеряться в любой толпе.

— Снова Фрим! — сказал он, когда Ворон объяснил ситуацию. — Случалось мне гоняться за скользкими типами, но этот им всем даст фору. Он как будто знает, когда за ним придут! Являемся в его последнее известное логово, а его там уже нет, куда-то смылся. Даже его подельников схватить не удается!

Он говорил о Резуне и Тихушнике, самых опасных подручных Фрима. В отличие от болтливого Резуна, Тихушник зря слов не тратил. Однако прозвище свое Тихушник получил не за молчаливость, а за то, что любил утихомиривать людей навеки.

— Если хотите попробовать еще раз, — сказал Рэдфорд, — пара идей у меня найдется.

Респектабельной незамужней юной леди не так-то легко подобрать себе маскировку, а потом от нее избавиться. В маскировочном наряде Клара не привлекала особого внимания. В своем обычном облике она была так же незаметна, как фейерверк.

Сейчас у нее не было иного выбора, кроме как переодеться у себя дома, в Уорфорд-хаусе. По счастью, особняк был скрыт от взглядов прохожих из прилегающего Грин-парка высокими деревьями и густым кустарником. Это позволяло незаметно проскользнуть в какое-нибудь из хозяйственных строений и там с помощью Дэвис снова стать собой.

Сегодня, в день последнего заседания парламента, это оказалось легче обычного. В доме царила суета: слуги собирали вещи для переезда в деревню, женщины готовились к прощальным ужинам. Во всем этом хаосе, усугубленном буйным нравом матери и сестер Клары, было легко остаться незамеченной.

Затем, сев в кабриолет, Клара приказала ехать в Кенсингтон, к дому своей двоюродной бабушки Доры, леди Экстон.

В былые времена Клара доверилась бы родной бабушке с отцовской стороны, которая так хорошо ее понимала. Бабуля Уорфорд скончалась три года назад, и Клара до сих пор скучала по ней, особенно по ее мудрым советам. Это бабуля посоветовала ей не ждать герцога Кливдона — и оказалась права.

С двоюродной бабушкой Дорой все было немного иначе; однако и она выросла во времена, о которых сама говорила: «Нас такими нежными цветочками не растили!» И сейчас, поскольку Софи и ее сестер вовлекать было нельзя, бабушка осталась единственной родственницей, на которую Клара могла положиться.

По счастью, она удачно выбрала время для визита. Ее милость страдала от скуки и не знала, чем себя занять, а история Клары звучала как угодно, но не скучно.