Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 170 – Лоретта Чейз

Крикнул:

— Это тебе за Резуна!

Дылды опасаться нечего, это Фриму было ясно. Сейчас она пытается удержать лошадей — и, конечно, не удержит. Вот и отлично.

Но этого недостаточно. Лучше бы лошади перевернули фаэтон. Лучше бы чертов адвокатишка, свалившись наземь, сломал себе шею! Но нет, он жив и еще трепыхается.

Пора подать Тихушнику руку помощи, точнее, нож.

Но Фрим не успел прийти ему на помощь. Из задней части фаэтона вдруг выпрыгнул какой-то тип и бросился к дерущимся.

Чертов фаэтон! Кто там еще прячется? Какого дьявола Белка не взобрался на холм или на дерево и не заглянул туда сверху?

Фрим не стал дожидаться развития событий. Он бросился бежать.

Со всей доступной ему силой Рэдфорд оттолкнул огромную ручищу Тихушника, сжимающую его руку, и заехал ему рукоятью кнута по носу. Из носа хлынула кровь. Тихушник заорал, выпустил Рэдфорда и схватился за физиономию.

Рядом раздался какой-то грохот, возня — и секунду спустя Тихушник рухнул на дорогу. На него навалился Стокс.

Рэдфорд с трудом поднялся на ноги. Снова накатило головокружение, вокруг сгустилась тьма… но нет, это просто парк, в котором стремительно темнело. Он тряхнул головой, и деревья кругом перестали водить хоровод. Сквозь ветви блеснул луч заката. Послышались знакомые звуки: стук колес и топот копыт.

Он повернулся на звук, как раз вовремя, чтобы увидеть, как фаэтон, набирая скорость, несется прочь.

Лошади понесли!

Там Клара!

Клара заставила лошадей не вставать на дыбы и не метаться из стороны в сторону, однако останавливаться они не желали. Мчались куда глаза глядят, таща экипаж за собой по дороге. Впереди лежал спуск с холма и опасный поворот у самого его подножия. Клара изо всех сил натягивала вожжи, стараясь справиться с паникой и припомнить, что говорил ей Лонгмор об укрощении испуганных лошадей. «Главное — не паникуй»; это понятно, а что дальше?

Вдруг она заметила Фрима. Клара была слишком сосредоточена на лошадях, чтобы смотреть по сторонам; но Фрим вынырнул на дорогу прямо у нее перед носом. Бежал он так, словно за ним гнался сам дьявол.

— Стой! — пронзительно закричала она. — Ворон, он уходит!

В «воронью погоду», то есть когда нависшие тучи предвещают грозу, или когда гроза только что отгремела, воронов можно увидеть и в более открытых частях леса: нахохлившись, сидят они на камнях и озирают пронзительным взором нанесенные бурей опустошения.

Чарльз Ф. Партингтон. «Британская энциклопедия», 1836 год

Услышав крик дылды Ворона, Фрим побежал еще быстрее. Назад не оглядывался. И так все слышал: прямо за спиной стучали копыта, звенела сбруя, грохотали колеса. Но уйти с дороги он не осмеливался. С обеих сторон — деревья, кусты, камни, кочки. Ничего не стоит сломать ногу на какой-нибудь выбоине или ненароком провалиться в болото.

«Ничего, немного осталось!»

Там, чуть дальше по дороге, ждет Белка с коляской, запряженной парой рысаков. Фрим доберется, обязательно доберется! И снова ускользнет из-под носа у преследователей. А дылда на своем фаэтоне разобьется вдребезги — туда и дорога!

Еще один поворот — и они с Белкой окажутся на перекрестке Шин-гейт у въезда в Шин, оттуда свернут на Патни. Мост Патни-бридж, а в милях четырех от моста уже и Лондон!

И Фрим с новыми силами рванулся вперед.