Книга Герцог и гувернантка, страница 7 – Элоиза Джеймс

— Поскольку лорд Роланд не знал, что вы с мистером Годфри проживаете в замке, его это, без сомнения, удивит, — добавил Призм, мастер преуменьшать. — Но хочу заверить вас, что его милость безупречный джентльмен и, несомненно, примет эти новости с подобающим хладнокровием.

В этом Диана не сомневалась! В прежние времена ей порой казалось, что она выходит замуж за журнальную иллюстрацию, изображающую английского аристократа — если вообразить, что картинка из журнала способна кланяться и в совершенстве подражать придворным манерам. Норт — джентльмен до мозга костей: при всей экстравагантности костюмов и париков, чувств у него, кажется, нет вовсе…

На лестнице послышались быстрые шаги. Оба повернули головы; и сердце у Дианы вдруг часто, болезненно заколотилось о ребра.

Никаких трех часов на подготовку.

Никакой чашечки чая.

Призм не относился к тем дворецким, которые были рады становиться свидетелями неприятных сцен.

— Пойду, поговорю с Мейбл, спрошу, почему ее не было на утренней церковной службе, — сообщил он и проследовал в столовую.

Там ему предстояло узнать, что горничная пренебрегает и более насущными своими обязанностями; но Диана об этом сообщать не стала. Дворецкий заглянул в столовую, и вместе с его полным ужаса возгласом: «Мисс Белгрэйв!!!» — в коридор вошел Норт.

Диана не ответила Призму. И не позволила себе отступить, для надежности прислонившись к стене. Просто стояла и во все глаза смотрела на своего бывшего жениха.

Норт изменился. Лицо осунулось, стало жестче, в углах глаз появились усталые морщинки, из-за которых он выглядел старше своих двадцати девяти лет.

Странно, но, кажется, он не злился. Впрочем, на лице с высокими скулами и решительным подбородком вообще трудно было прочесть какие-то эмоции: оно всегда выражало благородную сдержанность, словно Норт позировал для портрета.

Портрета герцога, разумеется.

Норт направился к ней. Тяжелые шаги походных сапог по паркету заставили Диану обратить внимание на его костюм. Будл не успел превратить своего хозяина в будущего герцога; Норт был по-прежнему в дорожной одежде — в забрызганном грязью сюртуке.

Норт остановился прямо перед ней. Сердитым он по-прежнему не выглядел — даже, кажется, слегка улыбался.

— В последний раз, когда мы с вами здесь встречались, — заметил он, — вы сказали, что хотите зайти в дамскую комнату. Долго же вы оттуда не выходили!

— Знаю, мне не следовало покидать замок, не объяснившись с вами лично или, по крайней мере, не оставив письмо… — Эту речь Диана готовила почти два года, но, заговорив, все равно обнаружила, что запинается и теряет слова. — Мне так жаль, Норт! Страшно жаль. Я поступила ужасно, и…

Тут ей пришлось прерваться; из столовой показался Призм с такой физиономией, словно съел целый лимон.

— Лорд Роланд! — с поклоном приветствовал он молодого хозяина. Затем повернулся к Диане: — Где Мейбл?

— На маслобойне, — ответила Диана. — Она скоро вернется, мистер Призм.

— Мистер Призм? — сведя брови, повторил Норт.

Будл должен был ему рассказать, что Диана работает здесь как наемная прислуга; не ждал же он, что она будет обращаться к дворецкому как леди? То, что прилично гостье, для служанки — недопустимая наглость.

— Найду ее и распоряжусь, чтобы она возвращалась к своим обязанностям, — сообщил Призм и, не обращая внимания на Норта, исчез так быстро и бесшумно, как умеют только дворецкие.