Книга Герцог и гувернантка, страница 134 – Элоиза Джеймс

— Тем более, — продолжала Диана, наслаждаясь собой, — что я получила указания флиртовать сегодня со всеми, кроме тебя. Поскольку ты мне наскучил.

Норт сжал челюсти.

— Ты недавно перенесла нервное расстройство, — заметил он. — Если начнешь флиртовать со всеми подряд, будешь не слишком-то похожа на выздоравливающую больную.

— А ты не смотри на меня так, словно съесть хочешь! — прошипела она. — Мы больше не помолвлены!

— Во время помолвки я никогда так не смотрел, — парировал он.

Что верно, то верно. Если бы смотрел — пожалуй, она бы не сбежала.

Возможно, эта мысль отразилась в ее глазах, потому что Норт сказал:

— Черт, я еще тогда все испортил, верно?

«Как он хорош, когда хмурится! Эти надменные черные брови вразлет… Просто неотразим».

Под жарким взглядом Норта у нее кружилась голова, пылали щеки, охватывала слабость — как будто в самом деле приближался нервный припадок, который можно исцелить только в постели.

— Дорогая моя, — воскликнула Лавиния, втискиваясь между ними и намеренно загородив от Дианы Норта, — позволь представить тебе лорда Хона! Уверена, в обществе друг друга вам будет очень весело!

Диана недоуменно заморгала. Перед ней склонился статный джентльмен с высоким интеллигентным лбом и добрыми глазами.

Тот самый. Доктор.

Не герцог.

Она присела в реверансе и любезно улыбнулась в ответ.

Надо отдать должное Лавинии: ухаживать за ней оказалось несложно. Она весело болтала, отпускала саркастические шуточки, да и танцевала отлично. Во время третьего танца призналась: ее мать ждет, что в любую минуту Норт сделает ей предложение — и звонко расхохоталась, увидев его лицо.

Украдкой Норт посматривал в сторону Дианы. Та действительно танцевала со всеми: с его отцом — два раза, а с бароном — даже три. Это ему не понравилось, особенно когда наступило время ужина и барон повел ее к столу.

В передней главного зала Призм подготовил сказочный пир, расставив здесь множество столиков, чтобы всем голодным гостям хватило места. Норт набрал на блюдо еды для Лавинии, а затем сопроводил ее к столику, за которым уже сидели Парт и его сестра Бетси.

Он дважды подумал бы, вести ли Лавинию в эту сторону, если бы мог предвидеть, что Парт поздоровается с ней цитатой:

— «Как, милейшая Шпилька! Вы еще живы?»^[8]

Не трудясь отвечать на это шекспировское приветствие, Лавиния повернулась к Норту и начала так сладко с ним ворковать, что ни один наблюдатель не усомнился бы: они на всех парах летят под венец.

Парт, сидящий напротив, хмурился. Бетси закатывала глаза. Норт вставлял слово то тут, то там, уголком глаза косясь на Диану и стараясь не встречаться с плотоядной улыбкой леди Грей за соседним столиком.

— Кто этот барон рядом с Дианой? — поинтересовался Норт, когда Лавиния остановилась, чтобы набрать воздуха. Ему показалось, что все ее представление было адресовано не столько гостям вокруг, сколько Парту.

— Барон Хьюстон… и, кажется, у него еще несколько титулов. Получил в Эдинбурге степень по медицине. — Лавиния повернулась к Парту и поинтересовалась с самой сердечной улыбкой: — Как поживают те бедные детки, что трудились у вас на фабрике кружев?

— Бедные детки вполне довольны жизнью в сельской местности, — заверил Парт. И добавил не без яда: — Можно даже сказать, что вы, мисс Грей, обеспечиваете их существование. Не будь на свете щеголих, меняющих по шесть-семь чепчиков за одно утро, не было бы и кружевных фабрик.