Книга Герцог и гувернантка, страница 124 – Элоиза Джеймс

Неужели это значит, что она не любит Норта — настоящего Норта, такого как есть? Эта мысль потрясла ее до глубины души. Но часть ее — та часть, что в свое время склонилась перед требованиями матери — теперь протестовала.

И не давала от себя отделаться.

Ради нее Норт встал на высокие каблуки и обсыпал себя пудрой — но это совсем не то же, что взвалить на себя обязанности длиною в жизнь. Что такое жизнь герцогской четы? Он много рассказывал ей о работе, управлении поместьями, палате лордов. И ни разу в его голосе не слышалось ни радости, ни даже интереса.

На этот раз Диана не стала глотать слезы. Она навзрыд оплакивала свой эгоизм. Человек, которого она любит — да, она любит Норта! — попал в западню, а она отказалась разделить с ним его ношу. Отказалась пойти с ним вместе дорогой, которую он не выбирал, но обязан пройти до конца.

Диана плакала, пока не кончились слезы, и долго еще лежала без сна, глядя сухими глазами в молчаливую пустоту.

На следующее утро Диана встала на рассвете, вместе с Арти, и теперь бездумно смотрела, как малышка вплетает ленточки в хвосты деревянным лошадкам Годфри. Племянник еще спал и не знал, как его маленькая подружка украсила его игрушечный табун, когда в детскую вошла Мейбл.

Диана передала детей на ее попечение, сославшись на головную боль, и ушла к себе. Голова у нее, в самом деле, раскалывалась; но еще сильнее болело сердце.

Час спустя в комнату заглянула Лавиния. Кузины обменялись лишь одним взглядом — и Диана, горько рыдая, бросилась к подруге в объятия.

— Тише, тише! — успокаивала ее Лавиния. — Вот увидишь, все пройдет!

Немного позже, перестав всхлипывать и умывшись, Диана спросила сиплым от плача голосом:

— Откуда тебе знать, пройдет или нет? А вдруг я буду жалеть, что отказала Норту, до конца жизни?

— Я однажды влюбилась в неподходящего человека, — задумчиво ответила Лавиния. — И, знаешь, это оказался целительный опыт. Конечно, было грустно. Но куда хуже пришлось бы, выйди я за него замуж… о чем он, правда, не просил.

— Ох! — простонала Диана, падая в кресло и прижимая к пылающим глазам мокрый носовой платок. — Я и не знала.

— А я никому не рассказывала, — объяснила Лавиния. — И ты тоже не говори никому. А подходящий человек рано или поздно появится, обещаю!

— Хорошо, если так, — ответила Диана дрожащим голосом.

— А пока, если сможешь, держись подальше от Норта! Во-первых, мама убеждена, что он ухаживает за мной. А для нас выгоднее, чтобы мама была в духе, тогда все пройдет гораздо легче.

Диана не могла не спросить, хоть и стыдливым шепотом:

— А он… а на самом деле?

Лавиния фыркнула.

— Нет, конечно! Но ты к нему близко не подходи — и ради душевного спокойствия, и в интересах твоей репутации. Леди Ноув, хитрая старая лиса, пригласила на бал половину графства.

— Мне нечего надеть!

— Что за беда? Наденешь что-нибудь мое. По счастью, грудь у нас с тобой одного размера, и перешивать почти не придется — все мои платья словно на тебя сшиты! Самое большее, немного подгоним по фигуре.

— Спасибо, — ответила Диана.

— На балу танцуй со всеми, но с Нортом только один раз. И лицо делай равнодушное, даже скучающее. Как думаешь, Диана, справишься?

— Постараюсь.

— Ему я тоже скажу, чтобы на тебя не пялился, — добавила Лавиния. — А теперь пойдем подберем тебе утреннее платье. Чем быстрее, тем лучше: если я снова увижу этот балахон старой вороны, сама его на тебе порву!