Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 5 – Ian luv

Демьян кивнул, не сводя с меня глаз.

— Прекрасно. Грузи её.

— Нет! — я собрала последние крупицы сил и попыталась ударить его свободной рукой. Но это было так же эффективно, как бить бетонную стену.

Он перехватил мою руку, не прилагая усилий.

— Не брыкайся, — холодно бросил он. — У меня сейчас очень мало терпения и еще меньше времени. В буквальном смысле.

Он потащил меня к выходу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда мы вышли на задний двор башни. Ветер трепал мое легкое платье, но мне не было холодно — меня била крупная дрожь от ужаса.

Черный бронированный автомобиль стоял с открытой дверью, как пасть зверя.

— Пожалуйста... — взмолилась я, когда он подтолкнул меня к салону. — У меня подруга там... меня будут искать...

— Пусть ищут, — равнодушно бросил Калашников.

Он практически зашвырнул меня на заднее сиденье и тут же забрался следом, захлопнув тяжелую дверь. Щелчок замков прозвучал как выстрел.

В салоне пахло кожей и его пугающим присутствием. Машина плавно тронулась, набирая скорость.

Я вжалась в угол, подтянув колени к груди. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас сломает ребра. Я посмотрела на Демьяна.

Он откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Его рука лежала на подлокотнике, всего в сантиметре от моей ноги. Он не касался меня сейчас, но в замкнутом пространстве машины эффект сохранялся, хоть и слабее.

Над его головой светились цифры: 00: 00: 03.

Три секунды.

Он открыл глаза. Повернул голову ко мне. В полумраке салона красное свечение нулей отражалось в его зрачках, делая его похожим на демона.

— Не отодвигайся, — приказал он. И в его голосе прозвучала не просьба, а констатация факта. — Если ты отойдешь слишком далеко, я умру. А если я начну умирать... — он медленно протянул руку и накрыл мою ладонь своей.

Меня снова пронзила боль, но на этот раз к ней примешивалось странное, извращенное чувство — я почувствовала его облегчение. Как будто мы стали сообщающимися сосудами.

Цифры дрогнули и замерли на 00: 00: 05.

— ...я заберу тебя с собой, — закончил он.

Москва за тонированным стеклом превратилась в размытые полосы света. Мы неслись по Третьему кольцу, удаляясь от моей нормальной жизни, от Киры, от моего права на выбор.

Я посмотрела на свои руки. Они казались бледнее обычного. Я не видела своих собственных цифр — это было единственное ограничение моего дара. Я не знала, сколько мне отмерено. Но сейчас, глядя на пульсирующий красный ноль над головой Калашникова, я физически ощущала, как невидимый песок моей жизни пересыпается в его разбитые часы.

Мы ехали в ад. И самое страшное было то, что я была единственным топливом, на котором этот ад держался.

— Куда мы едем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Демьян не смотрел на меня. Он смотрел на город, который он, очевидно, считал своей собственностью.

— Домой, — ответил он. — В «Федерацию». Пентхаус. Там лучшие стекла. Пуленепробиваемые.

— Зачем?

Он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Чтобы никто не украл мое лекарство.

Его пальцы крепче сжали мою ладонь.

00: 00: 04.

Тик-так, Арина. Тик-так.

Нулевой отсчет начался.

Лифт несся вверх с такой скоростью, что желудок, казалось, прилип к позвоночнику, а уши заложило ватной тишиной. Мы поднимались не просто на этаж — мы покидали атмосферу нормальной жизни, пробивая стратосферу, где воздух был разреженным, а мораль отсутствовала как понятие.