Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 131 – Виолета Рид

С тяжелым вздохом я снова опустился в кресло, уперся локтями в стол и стал массировать виски в поисках облегчения, которое, как я знал, в этой комнате мне не светило.

Я попал в ловушку «розового слона», и единственный, кто бы меня понял, – это Зак.

Чаще всего, стоит человека попросить не думать о чeм-то, как он тут же начинает думать об этом ещe больше. Когда брат впервые сказал мне: «Только не думай о розовом слоне», – что сделал мой мозг? Воспротивился и представил этого чертова розового слона. Так у нас с Заком появился свой код: если один говорил другому: «У меня розовый слон», – это значило, что он застрял в своих мыслях и отчаянно нуждается в том, чтобы отвлечься.

Вот только я не мог рассказать брату, что мой «розовый слон» – это родинка на шее моей редакторки.

Разговор с ним не помог бы. И пробежка тоже.

Да что со мной такое?

Почему меня бесило, что Ракель пошла на свидание с Паркером?

«Потому что есть шанс, что она переспит с другим, а этим счастливчиком хочешь быть ты».

Чeрт.

Неужели в этом все дело?

Я просто хочу с ней переспать?

Я провел руками по лицу и тяжело выдохнул.

Нет, беспокоило меня другое: Паркер из тех парней, с которыми у неe обязательно будет второе свидание.

Как бы ни было противно это признавать, я был раздражен.

Если быть честным, Люси сказала правду. Паркер – милый парень. Вполне нормальный. Только вот викторины – далеко не его конек, а девушка, одержимая «Старбаксом» и обожающая соревноваться, захочет иметь рядом достойного партнeра по команде, верно?

По этой причине Паркеру нечего было делать на квизе.

К тому же если бы победила наша команда, то я…

«Не хочу видеть, как ты празднуешь с ним победу, и уж точно не хочу, чтобы ты случайно оказалась у него на коленях».

Эта мысль лежала на поверхности, даже самый тупой догадался бы, в чeм дело.

Я невольно задумался: а что произошло бы между нами, если бы она осталась ужинать со мной, а не пошла на свидание с Паркером?

«Не думай об этом… Потому что, если бы у тебя действительно был шанс, она бы ужинала с тобой».

И тогда я наконец распознал чувство, расползающееся от груди по всему телу. Но от этого не стало легче.

«Ревность сама по себе не токсична – важно, как ты с ней справляешься», – говорила она.

Так вот что это было? Ревность?

Да ну его. Я никогда не ревновал. И всe же хотел, чтобы именно я был тем, кто водит ее в ресторан и одалживает ей свои толстовки.

В Калифорнии без машины – ты никто. Я доехала до «Старбакса» на убере за семь минут. Мне срочно нужен был кофе, и, поскольку я пришла раньше Паркера, сразу направилась делать заказ. Пока ждала свой карамельный маккиато у стойки, я подумала о Уилле и его нелюбви к этой сети.

— Рэйчел? – позвал бариста, протягивая стакан. – Хорошего дня!

— И вам.

Я уже привыкла, что в этом маленьком городке все желают тебе хорошего дня.

Заняв столик неподалеку от стойки, я взглянула на надпись «Рэйчел», сделанную фиолетовым маркером. Я давно смирилась с тем, что в этой стране никто не произносит мое имя правильно, а потом появился Уилл и произнес его идеально.

Меня приятно удивило, как хорошо он говорит по-испански. Иногда его выдавал легкий акцент, но это казалось даже очаровательным.