Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 79 – Надежда Борзакова

— Ты — чудо.

— Ты тоже. Отдохни как следует, ладно?

Когда я шла в прихожую обуваться включился телефон. Звонил Тимур.

— Привет! Я уже во дворе, жду тебя.

— Привет! Выхожу, — чувствуя, как сладко замерло сердце, сказала я.

А еще я чувствовала страх. Он холодной змеей заползал в душу, сковывал ее льдом. Что, если ничего не выйдет? Я же влюбляюсь, а он…. Как-то слишком-слишком все хорошо, просто идеально. А так не бывает.

Когда вышла из парадного, Тимур направился навстречу. Он был одет в черное короткое пальто и джинсы с тяжелыми ботинками. Этот мужчина в принципе предпочитал в гардеробе черный цвет и лишь изредка разбавлял его белым и голубым. Надо признать, такой выбор очень сильно подходил к его основательной, немногословной и зрелой личности. Что до внешности, тут можно и промолчать, ведь такую мужественную резкую красоту испортить в принципе нереально.

Тонкие губы чуть кривились в знакомом подобие улыбки, зато темные глаза радостно смеялись. В руках у Зарецкого был изящный букет из рыжих и алых цветов. Он был прямо как солнце, столь необходимое в этот пасмурный и сырой день поздней осени.

— Какая прелесть, — воскликнула я, когда тимур отдал мне букет. — Спасибо!

Потянулась поцеловать его в щеку, но как-то вышло так, что попала в краешек губ. Стало жарко, по всему телу побежали мурашки. Так бывало всегда, когда мы касались друг к другу — за руки держались, либо легонько и дружески обнимались на прощанье.

Я засмущалась. Как дите, честное слово. Впрочем, рядом с этим мужчиной я часто как-то так себя и чувствовала — маленькой девочкой в сильных руках.

Тимур слегка задержал меня в объятиях, дыша на губы. В карих глазах вспыхнул жаркий огонь. Я не помнила, чтоб в общем кто-то когда-то так на меня смотрел, как он.

Отпустил. Что-то сказал, а я что-то ответила. Помог сесть в машину и обошел ее, чтоб разместиться за рулем, тем самым дав возможность прийти в себя.

Дура ты, Маша. Ой, дура. Как дите.

— Ну что, как кошка?

— А? Ах, кошка… Знаешь, прекрасно. Освоилась уже. В коробке из-под Анечкиной игрушки спит. Смешная такая. Знаешь, пока нигде не гадит. Слушай, спасибо тебе, что разрешил взять ее.

— Не за что, Маша, что за глупости, — слегка рассердился он.

— Ну, просто…

— Все, что тебе нужно я дам, — уже серьезно проговорил он. — И речь не только о кошке.

Я смущенно опустила взгляд, чувствуя, как млеет сердце.

Не влюбляйся! Не влюбляйся! Не влюбляйся!

Как, черт возьми, в него не влюбиться? И нет, дело не в словах. Слова — это пыль, мусор, ничто. Дело в поступках. Во взглядах. Тембре голоса. Тепле рук. Ощущении, когда мы рядом. Отношении к Ане…

— Маша, как ты смотришь на то, чтоб на следующие выходные махнуть в горы? Классный коттедж, природа… А какие там шашлыки готовят.

Коттедж. Мы вдвоем. Он намекает, что… Я к такому не готова. То есть не то чтобы я не думала об этом, но все таки. Или слова про дружбу — это были только слова. Как и все, что говорят мужчины. Что, если это намек на “плату” за помощь?

— Комнат, если что, много, Маша, — словно почувствовав, какой рой мыслей закружил в моей голове, сказал Тимур. — Анюту и Женю возьмем с собой. Ребенку будет прикольно, а присутствие няни даст нам возможность нагуляться и вдвоем. Коты нормально переносят пару суток в одиночестве, если есть еда и вода. Что скажешь?