Книга Книга мертвых, страница 82 – Валерий Шарапов

Кто к нему ходит? Да всего пару раз кто-то приходил. Женщина и мужчина. По виду тоже интеллигенты. Женщина так вообще в сапогах на каблуках — придумают же городские!

Тут, главное, так замаскировать свой интерес, чтобы те, с кем ты ведешь разведбеседу, не брякнули потом ненароком: «Тут городские про того самого интеллигента спрашивали». А для этого нужно заболтать собеседников и выслушать все поселковые сплетни. Железнодорожнику это удалось. Заодно он присмотрел и пункт наблюдения.

— Там поодаль домишко дачный, — доложил агент, вернувшись к станции, за которой мы уединились на пустынной свалке, где лежали ржавые корпуса двух железнодорожных вагонов. — Идеальная точка для контроля.

— А там что, никто не живет? — поинтересовался я.

— Да живет один.

— И что, предлагаешь выселить?

— Там ветеран без руки. Пенсионер. Родня его в Ленинграде. Говорят, мужчина серьезный, ответственный, партиец. Большим начальником был в Москве. Сейчас здесь безвылазно. С ним можно договориться.

— А давай прогуляемся к нему, — кивнул я.

Хозяин дома встретил меня и железнодорожника настороженно. Лет ему было за шестьдесят, седой, сгорбленный, но еще крепкий. Держался уверенно, но видно было, что всегда и ото всех ждет подвоха. Это у прошедших войну больше правило, чем исключение.

— Министерство госбезопасности. — Я продемонстрировал удостоверение — не свое, а прикрытия. А то вдруг поинтересуется у знакомых из нашего ведомства: «Кто такой майор Шипов, что вчера ко мне заходил?» А ему в ответ: «Шипов? Это которого все ищут с фонарями и собаками? Интересно-о-о».

— Дело у нас ответственное и государственное, — кинулся я с места в карьер. — Поговорим?

— Ну поговорим, — все так же настороженно произнес хозяин дома.

Он проводил нас в просторную комнату, где потрескивала печка и было очень тепло.

— Вы член партии. И товарищ ответственный, на должностях работали. И мы вам доверяем, — продолжил я гнуть линию склонения к добровольному сотрудничеству. — Все сказанное должно остаться здесь.

— Если должно, то останется.

— Вот и отлично. — Я внимательно посмотрел на него, а потом спросил: — Где руку потеряли?

— Львов освобождал. Сам город взяли почти без боя — немцы его оставили. А потом горячие дела пошли. Эх, — вздохнул он.

— Родные края, — улыбнулся я. — Партизанил там. С начала и почти до конца войны.

— Во как! — оценивающе посмотрел на меня хозяин дома. — Уважаю.

В общем, слово за слово — и уже через десять минут мы если и не были закадычными друзьями, то ощущали себя боевыми соратниками. Так что хозяин расслабился и глядел куда более дружелюбно и менее подозрительно.

— Так что, Виктор Семенович, вернемся к делам нынешним? Гнездо тут осиное под вашим боком враги свили.

— Ага, буржуй тот в пальто с меховым воротником и в шляпе не по погоде, — кивнул с удовлетворением мужчина, моментально сориентировавшись. — Сразу он мне не понравился. Такой скользкий. Чем могу помочь?

— Нам нужен пункт наблюдения.

— И лучше моего дома нет?

— Точно. И еще — вы товарищ проверенный. А посторонних, беспартийных, сюда вмешивать никак нельзя.

— Так-то оно так… Ну, давайте заезжайте. Чем могу — помогу.

— Дело может быть опасное… У вас родственники в Ленинграде. Давно зовут. А мы и билеты оплатим, и сопутствующие расходы. — Я положил на стол пачку денег.