Книга Книга мертвых, страница 83 – Валерий Шарапов

— Да какие деньги! — возмутился хозяин. — Чтобы я с родного государства деньги брал за помощь?!

— Виктор Семенович, — я настойчиво пододвинул к нему деньги, — так положено… Также я должен подписку взять о неразглашении.

— Ладно, — кивнул хозяин дома. — Где расписаться?

Я протянул бумагу, он лишь мельком взглянул на нее и поставил хитрую, заковыристую, начальственную подпись.

— Никому ничего не говорить, даже моим коллегам, — настойчиво напутствовал я. — Это особая операция, на самом высоком контроле. Надеюсь, вы понимаете.

— Все я понимаю. Не вчера на свет появился.

— Тогда до завтра. Приедем с билетом на «Красную стрелу».

— Уговор… А я пошел чемодан собирать. И детям телеграфировать…

Пожалел я который раз, что нет теперь за моей спиной нашей организации со всеми ее оперативными возможностями, техникой. А особенно не хватает мне пары бригад наружного наблюдения.

Хороших топтунов приклеить бы к Букинисту и узнать, чем он в городе занят. Но нашими силами это сделать практически невозможно. Железнодорожнику сильно повезло, что он в одиночку филигранно дотянул фигуранта до адреса. Второй раз искушать судьбу я не рискну. Засыплемся и оборвем нить.

Стационарное наблюдение пока давало мало. К Букинисту снова заявилась парочка, одетая явно не для Подмосковья — меха, каракуль, фетр. В общем, пришельцы из другого, городского, мира. Судя по лицам, сие путешествие на бескрайние российские просторы их сильно угнетало. Пробыли в доме они где-то с час.

Эх, за последние пару лет чего только не появилось у нас! Направленные микрофоны, позволяющие различать из далекого далека разговор. Аппаратура, считывающая дрожание стекол и преобразующая их в звуки. Американцы ее уж опробовали на здании нашего Совета министров, за что их посольство перенесли с Моховой улицы.

Прогресс шагает семимильными шагами. А у меня сейчас арсенал, как при царе Алексее Михайловиче — глаза, уши да природная хитрость, вот только дыбы нет. Ну еще бинокль — немецкий, безбликовый, который я вручил старому агенту Иверу.

Эх, сейчас бы тот самый пресловутый направленный микрофон, и узнать, какие козни плетут фигурант и его гости. Но чекистам в розыске такая роскошь не положена.

Однажды прохладным вечером в логове мы с Бурлаком обсуждали дальнейшие перспективы. Пора было что-то решать.

— В целом график его выяснили, — расписывал я. — Связи все равно не протягиваем до адресов, только фиксируем.

— Предлагаешь брать? — осведомился Бурлак, сразу собравшись. Захваты, броски, штурм — это его стихия, ее он знает, любит и, как все профессионалы, опасается.

— А как иначе? Берем и колем.

— А если не расколется?

— Яков, мы вне закона. И, значит, закон нам не указ. Нет у нас сейчас тормозов. Есть только цель… Вон, в западенских лесах — многие у нас упирались?

— Бывало.

— Только законченные фанатики с уклоном в самоубийство.

— Может, и этот из них.

— Вряд ли. Слишком умен…

— Куда его везем?

— На вторую точку, — сказал я. Хорошее место для беседы у нас было присмотрено заранее. Но надо еще упаковать клиента и доставить туда в подарочной обертке.

— И когда?

— Сегодня отдохнем. А завтра займемся организацией задержания. Как с транспортом?

— Обеспечу крытый фургон дня на три, — заверил Бурлак. — Есть у меня один подход.