Книга Кодекс Охотника # 45, страница 39 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— С вас ничего.

— В смысле?

— В смысле бесплатно. Ваше Благородие, вы город… — он развел руками, пытаясь охватить этим жестом всё сразу. — Вы посмотрите, что у нас на улице творится. Я в девяностых из этого города уехать хотел, а теперь дочка вернулась из Питера, представляете? Сама вернулась, и сказала, что у нас тут лучше.

— Палыч, — сказал я, доставая деньги. — Если каждый в этом городе начнет работать бесплатно, у нас через месяц вместо города-сада будет город-огород. Возьмите деньги, и запишите меня на следующий месяц, я постараюсь дожить.

Он взял деньги, но с таким видом, будто я его обидел. Пришлось мне на выходе оставить ему еще и на чай, спрятав купюру под баночку с конфетами, чтобы не устраивать вторую дискуссию.

На улице пахло липой и свежим асфальтом. Иркутск летом теперь красив до неприличия. Отреставрированные купеческие дома, чистые набережные, парки, где раньше стояли гаражи, велодорожки, по которым реально ездят, а не паркуются.

Я в этот город вложил столько денег, нервов и личного времени, что порой даже сам себе удивляюсь. Формально я тут до сих пор числюсь губернатором, хотя за меня давно уже работают нормальные люди (и это я сейчас не про Сару Абрамовну). Я только подписываю раз в квартал щедрые премии.

Меня узнавали и здоровались. Кто-то просто кивал, кто-то останавливался, женщины улыбались, дети таращились на меня. Один мужик тряс мне руку минуты две и всё повторял: Спасибо, Ваше Благородие, спасибо! А за что спасибо, так и не объяснил. Может, за завод, а может, за то, что его детишки сейчас могут спокойно гулять во дворе, не боясь, что рядом появится блуждающий разлом.

На перекрестке мне дорогу перегородил патруль. Двое в форме городской Стражи, при полном снаряжении и с той особой выправкой, которая появляется у человека, дорвавшегося до настоящей службы. Один русский, второй черноглазый монгол, круглолицый и серьезный.

— Здравия желаю, Ваше Благородие! — рявкнул он так, что голуби с карниза соседнего дома снялись всей стаей.

— Здорово, орлы! Что за перекрытие?

— Провода тянут, Ваше Благородие. Через час откроем.

— Как служба?

— Хорошо идет служба! — с чувством ответил монгол. — Только вот скучно, драк нет совсем.

— Это и называется хорошей службой, боец. Коня своего ты где потерял?

Монгол замялся.

— Дэк… там один конфуз вышел, Ваше Благородие. В наказание в пеший патруль перевели.

— Да ты вообще оборзел, Бат! — хохотнул русский, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, Ваше Благородие! Сержант Петров к вашим услугам!

— А чего это он оборзел, сержант Петров? — искренне заинтересовался я.

— Дык, вот же! — махнул рукой сержант в проулок, где была аккуратно припаркована «Валькирия» с полицейскими мигалками и в полицейской расцветке, вот только герб Рода Галактионовых на передних дверях никуда не делся.

Я понятия не имею, как сейчас финансируются городские службы. Что-то идет из казны Рода, что-то из казны Империи, Сара Абрамовна за все это отвечала. Но я точно был уверен, что там все в порядке.

А ведь я помню времена, когда моя гвардия получила первую «Валькирию». На тот момент это был сумасшедший эксклюзив! А сейчас у меня в Горе по лицензии Северного Королевства их клепают как обычные такси.

— Ничего ты не понимаешь, Вася! Это же… конь! — степняк вздохнул с таким искренним сожалением, что я не выдержал и рассмеялся.