Книга Кодекс Охотника # 45, страница 36 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Никого он сегодня не трогал, если не считать золота. А с золотом дел было много.

Кабинет занимал верхний ярус его флагмана. Пол из чёрного камня пересекали золотые линии, стены закрывали панели из сплава, который стоил дороже нескольких населённых миров, а за спиной Мидаса медленно вращался герб его рода. Золота здесь хватало. Однако кабинет не походил на сокровищницу дракона, куда свалили добычу и сверху улеглись пузом. Каждая деталь работала.

Над столом вращались техномагические кольца. Одно показывало движение цен по крупным торговым мирам, другое следило за потоками золота Детей Мидаса. Тонкие пластины рядом отмечали состояние рынков и тех разумных, чьи решения могли пошатнуть целые государства. Отдельная система следила за его детьми. Их было мало по меркам Многомерной, а потому Мидас предпочитал знать, кто обедает, кто воюет и кто опять потратил годовой доход маленькой планеты на опыт, который заранее выглядел дурной идеей.

В углу стоял золотой глобус размером с голову взрослого человека. Поверхность его постоянно менялась, показывая миры, где кто-то пытался подделывать монеты Мидаса. Артефакт создали в такую эпоху, о которой теперь, пожалуй, помнила одна Бездна. Сколько именно прошло лет, Мидас уже не считал. Глобус всё ещё работал лучше половины новых вычислителей.

Идиоты, пытавшиеся подделать его золото, находились регулярно.

Металл они воспроизводили. Профиль на монете тоже. Некоторые даже умудрялись повторить старые царапины на штемпеле. Вот только в каждой настоящей монете оставалась частица силы Мидаса, и глобус замечал подделку сразу.

За такие монеты платили намного больше их веса. Разумные верили, что золото Мидаса приносит удачу в делах и ведёт владельца к финансовому изобилию. Сам Мидас никогда не давал комментариев по этому поводу. Когда покупатель готов добровольно переплачивать за красивую историю, спорить с ним вредно для торговли.

Он как раз изучал падение одной валюты и прикидывал, сколько стоит вложить в её окончательное добивание, когда двери распахнулись.

В кабинет вбежал человек в золотом одеянии. На ходу едва не запутался в полах церемониальной мантии, добрался до стола и рухнул на колени.

— Отец, у нас проблемы! Приборы взбесились. Расчётные контуры спорят друг с другом, главная матрица уже дважды объявила полную эвакуацию. Питание, защита, внешние каналы — всё проверено, всё исправно. А опасность системы показывают такую, будто нас завтра начнут делить. Только вот источника мы найти не можем.

Мидас отложил отчёт.

— Поднимись. Когда человек лежит на полу, цифры от этого точнее не становятся. Ты уверен, что операторы сначала проверили системы, а потом уже начали бегать по кораблю и пугать остальных?

Посланник быстро поднялся, поправил мантию и кивнул.

— Трижды, Отец. После второй проверки мы заменили операторов. Новая смена получила те же цифры и запаниковала ещё быстрее старой.

— Значит, хотя бы дело не в одной группе дураков. Уже легче — Он задумался…

А затем Мидас встал и направился к выходу.

Дети любили статистику. Ещё сильнее — точные цифры, которые можно положить в отчёт, умножить на доход и получить понятный ответ. Догадки их раздражали. Именно поэтому на флагмане стояло столько механизмов, просчитывающих вероятность нападения, обвала рынка или исчезновения нужного мира. Сейчас один из них увидел опасность, остальные подхватили, и весь корабль решил, что пришёл конец.