Книга Кодекс Охотника # 45, страница 40 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Ничего, привыкнут, сначала им скучно, потом обрастают семьями, ипотекой, огородом, а через пару лет уже сами гоняют молодых за жалобы на скуку.

Обедал я в маленькой шашлычной на набережной, где готовят так, что можно простить хозяину любые огрехи в интерьере, который, честно говоря, выглядел как бомжатник. Мне ее Волк когда-то показал.

Хотя Волчара любил и часто сам готовил шашлык в нашей усадьбе, который у него выходил, очень качественный, но от хозяина этого заведения он был в полном восторге. Собственно, я разделял его вкусы, именно поэтому сюда и пришел.

Поесть спокойно, мне конечно, не дали. Сначала ко мне подошел хозяин-грузин, потом его брат, потом его бабушка принесла банку кизилового варенья со словами «внукам передайте», хотя откуда она знала про внуков, я так и не понял. Потом собралась небольшая толпа, и мне минут пятнадцать рассказывали, как хорошо стало жить.

Уходил я оттуда с вареньем, тремя приглашениями на свадьбы и легким чувством неловкости, которое всегда появляется, когда тебя благодарят за то, что ты вообще-то делал для себя.

Мне просто нужен был нормальный дом. А раз дом стоит в этой губернии, значит, и народ здесь должен жить нормально.

Вечером я вернулся в усадьбу, проверил защиту, полюбовался на чистое небо и лег спать в отличном настроении. Ведь завтра я лечу к своим любимым женам!

Разбудил меня будильник. Я потянулся, выключил его, встал, дошел до ванной, взял щетку… и тут в мою защиту постучали. Именно постучали, вежливо, аккуратно, как стучат в дверь соседи, а не как ломятся те, кому срочно надо внутрь. Между прочим, в мою усадьбу вообще чужие не заходили, просто потому, что это было опасно для их жизни.

Да, были те, кто пытался зайти силой, но мне их даже не жаль. Я в эту защиту вложил столько сил и энергии, что она давно уже переросла земной уровень и спокойно выдержала бы осаду армии какого-нибудь среднего божка. Но это если без меня и без Волка, то есть в режиме полной автономии.

А тут вдруг неожиданное тук-тук.

Я вышел на крыльцо прямо со щеткой во рту. За защитным контуром, на довольно приличном расстоянии, стояла толпа.

Нет, не так. За контуром колыхалась, шевелилась, перетекала и негромко переговаривалась, сука, настоящая ОЧЕРЕДЬ! Теневая, длинная. Она уходила от моих ворот куда-то в сторону яблоневого сада, там сворачивала и терялась в утреннем тумане, и по самым скромным прикидкам в ней стояло существ триста, ну, это тех, кого я видел. Разного размера, разной степени уродства и разной степени наглости.

Судя по помятому виду первых рядов, ждали они всю ночь, но ждали вежливо. Не ломились, не выли, не пытались просочиться. Стояли и терпеливо ждали, когда проснется хозяин. Ну и собственно в реальный мир проявились они только что, потому что мои гвардейцы прямо сейчас выскакивали из казарм, но увидев меня с зубной щеткой во рту, тут же останавливались.

Я вынул щетку изо рта.

— Какого хрена?

Из первого ряда выступило нечто, отдаленно напоминающее человека в мантии, если мантию сшить из дыма, а человека собрать из вежливости и жадности в равных пропорциях.

— Доброе утро, уважаемый! Мы к вам! По вопросу королевской аудиенции.

— К королю, не ко мне. Король вон там, — я неопределенно махнул в сторону Тени. — Ушел со своей невестой на два дня.