Онлайн книга «Призраки старого кладбища»
|
— Нет… вы не можете! Я же… это же… Да ну нет же! — Могу, – холодно перебил Альберт Петрович, размышляя о сложившейся ситуации. – И сделаю. Либо тебе придется следовать моим правилам! Ни одного нового письма до конца этой недели. Сейчас же марш домой. Ясно? Семен сжал сильнее кулаки, кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и выбежал из кабинета, задев плечом стеллаж. Альберт Петрович оказался один. Ярость его схлынула, оставив после себя тяжелую горечь и какое-то щемящее понимание. Два дурака. Он и она. Один выдумывает призраков, чтобы доказать свою правоту и быть ближе к любимой. Другая – верит в призраков, потому что жаждет романтических подвигов и книжной любви. Вот уж парочка!.. Точно два магнита, что тянутся друг к другу. Что с ними делать? Цинично вырвать обоих из воображаемого мирка или же… На часовом заводе каждая неполадка имела свою технологическую карту решения. Здесь, в его городке мертвых, проблема была живой, иррациональной. И что в «технологической карте»? Увольнение Семена? Запретить Веронике вход? Это лишь раздует скандал. Удалить интернет? Не в его компетенции, увы… Разумного ответа не было. Оставалась только тишина кабинета, далекий, тоскливый вой ветра и шелест обласканных светом луны деревьев. Мысли его, спасаясь от беспомощности, поползли назад, в ту жизнь, что была еще до кладбища. Он закрыл глаза и откинулся в кресле, вспоминая. Главный инженер часового завода. Гул цехов, станки, запах машинного масла и металлической стружки. А ведь там он когда-то был даже счастлив. Пока его не задушила бюрократия. Бесконечные совещания, согласования, планы, корректировки планов, борьба за тендеры, показуха, бумаги, бумаги, бумаги… Целые дни, уходящие на битву с бестелесной бюрократией, в то время как реальные станки тихо старели и разваливались. Он чувствовал себя не инженером, а клерком в аду, где вместо огня полыхали костры из отчетов. Одним днем, написав заявление «по собственному», он ушел. Сбежал в место… потише. Место, где коллеги по цеху уже не могут требовать чертежей, ибо лежат под мраморными плитами. Место, где итог работы такой наглядный, осязаемый и вечный: чистые дороги, подкрашенная ограда, ровно подстриженный газон. А чтобы самому не помереть от тоски идеального порядка, он с головой окунулся в «Некропольские игры». Это была отдушина, азарт, его способ доказать, что даже здесь, среди вечного покоя, можно быть лучшим. И ровно двенадцать лет подряд его кладбище было первым! А теперь… Теперь он проиграл. И в довершение всего, на его территорию, как пародия на все усилия, вторглись эти двое со своей на удивление живучей трагикомедией. Они одним своим существованием высмеяли всю его систему. Внесли в нее «коэффициент поэзии» – иррациональный, не поддающийся расчету. Петрович открыл глаза и уставился в потолок, на ажурные тенета и их хозяина, которого он как-то не замечал раньше. Что же делать? С паутиной, парочкой, титулом, да вообще со всем этим… Альберт резко выпрямился в кресле. Решение было принято. Безумное, циничное, отчаянное. Но решение! Завтра он вызовет Семена на разговор. И продиктует ему особые условия. А пока… Он вздохнул, подошел к окну и посмотрел на свой некрополь. Месяц, яркий и холодный, перебивая оранжевый свет фонарей, мягко сиял на позолоте крестов, на полированном граните памятников, на колоколах храма. Все как всегда, но что-то чуть-чуть поменялось. В тишину между камней вползла новая, странная мелодия. И ему предстояло теперь дирижировать этим безрассудным оркестром из влюбленного дворника и мечтающей о той самой любви «мадам». Разумеется, ради порядка. И титула. И ради того, чтобы хоть в этом, последнем его царстве, все было «самым-самым». |