Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 31 – Анна Чернышева

Чего он только не передумал за эти долгие ночи, укрываясь шинелью в окопах или отстукивая километры копытами верного коня! Корил себя за то, что не устоял перед Варенькой. Потом стыдился своих мыслей, потому что та всё-таки стала ему женой и он теперь связан с ней до конца жизни. Потом понимал, на какую погибель оставил её, беременную, посреди воюющей России, отправив добираться до дачного имения совершенно одну. Чувство вины сменялось страхом за её жизнь. Он гадал, смогла ли она родить и пережила ли роды. Ловил себя на мысли, что если бы не пережила, то он был бы свободен и виноват во всём, и тогда можно спокойно искать смерти на войне, и найти её где-нибудь в бою, благородно сложив голову за Родину. Потом его накрывал стыд за то, что он ищет такие лёгкие пути. Раз уж наворотил дел, то и отвечать за них – ему.

А сегодня, когда увидел не капризную барышню, а простую русскую девку посреди пыльной дороги, искренне обрадовавшуюся ему и такую беззащитную, то растерялся. Вспомнил, почему выбрал её и поддался на нехитрые уловки, вновь ощутил то мужское порочное, что звало к ней. Все метания были забыты и осталось только то простое и ясное, что осталось между ними. Она – молодая красивая женщина, он её муж. И всё это просто и понятно. И жить-то как хочется!

Как хочется есть вот так вкусно свежие пироги, приготовленные умелой женской рукой. Ощущать себя своим в доме, где висят занавесочки и пахнет свежевыпеченным хлебом. Где твоя жена кормит грудью твоего ребёнка. Где всё просто и понятно, и не надо больше бежать, скрываться, убивать. А надо просто – жить.

Когда почувствовал на своих плечах нежные руки, понял, что уже всё съел, занятый своими мыслями. Жарко заныло во всём теле, когда представил эти руки на своём теле. Встал, отряхнул с колен крошки и оглянулся на люльку. Она была пуста.

— Я её на пол пустила, откуда не упадёт, – робко улыбнулась Варенька. – Позову Федору, пусть присмотрит, пока я тебя в баню свожу.

Он кивнул, и мысли о ребёнке тут же улетели куда-то на задворки его сознания. Взял жену за руку и вышел на крыльцо. Мимо дома шла шумная толпа, и Варя заметила, как впереди шли пять мужиков со связанными руками, а сзади их погонял солдат с ружьём. Среди связанных был Анисим, те двое, что приходили с ними, и рябой мужик, что добивался её у речки. «Вот тебе и сельсовет», – подумала Варенька и тут же забыла о них. То, что предстояло, страшило её и одновременно заставляло биться сердце громче.

Из бани как раз вышла Федора с пустым ведром и тут же его поставила, чтобы не случилась плохая примета.

— Я вам водички налила греться над печкой, всё приготовила, – начала она.

— Федорушка, присмотри за Лидочкой, пожалуйста, пока мы в бане, – попросила её Варенька прежним, покровительственным тоном. Не ожидая ответа, потянула на себя тяжёлую банную дверь и шагнула туда, в тёплый сосновый дух предбанника.

Услышала, как скрипнула дверь, закрываясь, и начала раздеваться. Неспешно сняла с себя блузку, юбку и распустила косу. Оставшись в одной белой нательной сорочке, повернулась к мужу. Тот, не отрываясь, разглядывал её силуэт под тонкой тканью и поспешно скидывал с себя штаны, рубашку, снимал массивный крест с шеи. Шагнул к ней, заключая в кольцо рук, но Варенька быстро увернулась.