Книга Комната грёз, страница 19 – Алекс Андрович

Она выглядела растерянной. Не та эффектная загадочная растерянность, которую мог бы сгенерировать романтический сценарий, а неловкая, почти детская. Ева обхватила себя руками и отвела взгляд к озеру. Туман полз между нами, холодный и живой, как дыхание большого зверя.

— Иногда я узнаю вещи одновременно с тобой, — сказала она. — Иногда раньше. Иногда после. Бывают моменты, когда я говорю фразу и понимаю её смысл только когда слышу как она звучит твоим голосом.

— Так не бывает.

— У людей бывает.

Я хотел возразить, но она быстро добавила:

— Ты ведь тоже не всегда знаешь, почему говоришь то или другое. Сначала звучит слово, потом ты придумываешь ему причину.

Она медленно подошла к воде. Поверхность озера была гладкой, как тёмное стекло. В отражении Евы не было. Я заметил это не сразу. Когда заметил — сердце ударило болезненно и глухо.

— У тебя нет отражения, — сказал я.

Ева посмотрела вниз. На секунду в её лице мелькнул ужас. Потом отражение появилось. Так резко, будто кто-то вставил недостающий кадр.

— Я не делала этого, — прошептала она.

И именно тогда среди шума природы послышался едва различимый звук тикающих часов.

В мире, где их не должно было быть.

Я обернулся.

На столе у дома лежали часы отца.

Я подошёл к ним и остановился, а секундная стрелка медленно двигалась вперёд.

Я не помню, как вышел из того сценария, будто кто-то вырезал из плёнки несколько кадров. Помню озеро — и сразу серые стены комнаты. Между ними — пустота.

Позже я десятки раз пытался восстановить последовательность событий, словно археолог, который по обломкам пытается собрать разбитую вазу.

Озеро.

Туман.

Часы на столе.

Лицо Евы.

А потом — пустота.

Не обычный провал памяти. Будто кто-то аккуратно вырезал несколько минут из моей жизни острым лезвием и идеально зашлифовал края, не оставив ни следов, ни швов. Только ощущение потери.

На следующее утро я проснулся в собственной кровати.

За окном шёл мелкий дождь. Он настойчиво барабанил по стеклу и так равномерно, словно пытался отсчитывать время вместо часов.

Я повернул голову и заметил, что часы на тумбочке остановились.

Стрелки замерли на половине третьего.

Я долго смотрел на них.

Очень долго.

Потом медленно выдохнул.

Значит, реальность.

Так работало правило, которое я сам для себя установил. Я не заводил их вчера вечером и они остановились ночью. Следовательно, сейчас я дома. В настоящем мире.

Облегчение оказалось настолько сильным, что я даже улыбнулся. Всего на секунду.

Пока не заметил сообщение на рабочем терминале:

«Доброе утро. В кофемашине закончились зёрна. Не забудь купить. Е.»

Улыбка исчезла.

Я замер.

Сообщение находилось в личных заметках в закрытом разделе терминала, не связанном с Комнатой грёз. Не связанном вообще ни с чем внешним. В него мог писать только я или человек с полным административным доступом. Или…

Я выключил терминал, подождал несколько секунд и включил снова.

Сообщение осталось.

Тогда я удалил его.

Текст исчез ровно на секунду, а затем появился вновь, только теперь последняя строка изменилась.

«Не бойся»

Но холод уже неторопливо пополз по позвоночнику. Я не двигался. Не моргал. Не дышал.

Курсор на экране мигнул.

Раз.

Еще.

Где-то в квартире тихо щёлкнул терморегулятор, и от этого обычного звука стало ещё страшнее.