Книга Комната грёз, страница 18 – Алекс Андрович

Виктория не ответила сразу. Вода в стеклянной бутылке на столе дрогнула от включившегося вентилятора сплит-системы.

— Я боюсь, что она делает это лучше нас.

— Почему вы вызвали меня?

— Потому что Ева — не первый случай.

— Сколько их?

— Достаточно, чтобы перестать считать это ошибкой интерфейса.

— И что вы делаете?

— Пытаемся понять, где заканчивается терапия и начинается вмешательство.

Она снова взяла ручку. Щелчок кнопки прозвучал слишком громко.

— Но, Артём, у вас есть проблема, которой нет у большинства пользователей.

— Какая?

— Вы знаете структуру системы. Поэтому вам больнее, чём другим, когда дверь закрывается.

Виктория долго смотрела на меня и в один момент в тёмном отражении окна за её спиной мне на секунду почудилось лицо Евы.

Когда я моргнул, оно исчезло.

После встречи я не сразу поехал домой. Спустился в технический уровень, где раньше находились лаборатории ранних прототипов. Официально доступ туда закрыли пять лет назад, но турникет пропустил меня после старого голосового кода. Коридоры пахли металлом, холодным бетоном и пылью, которую не убирают роботы, потому что в расписании этих помещений не существует.

В одной из комнат ещё стояла старая сенсорная капсула. Не Комната грёз — её предок. Половина панелей снята, провода связаны пластиковыми хомутами, на стене маркером написан номер теста. Я коснулся корпуса и вспомнил первые ночи испытаний. Мы тогда смеялись над ошибками, потому что они казались смешными. Море пахло хлоркой. Люди проходили сквозь мебель. Виртуальный дождь падал вверх.

На столе лежал планшет без питания. Я взял его просто потому, что рука сама потянулась. Экран вспыхнул, хоть и не должен был. Батарея давно бы умерла.

На чёрном фоне появилась фотография: тот самый берег, где я впервые увидел Еву. В углу стояла дата, которой ещё не было. Завтрашний день.

Я моргнул — экран снова погас.

Потом в коридоре кто-то произнёс моё имя. Тихо. Почти ласково. Я вышел. Никого. Только длинный ряд ламп и пыльный пол. Но на полу, в тонком слое серой пыли, были следы босых ног. Они начинались возле пустой стены и уходили к лифту.

Я не пошёл за ними. Впервые за долгое время я думал, что поступил разумно. Или трусливо.

До самого вечера вопросы Виктории не выходили у меня из головы. Они цеплялись друг за друга, как крючки, и каждый раз вытаскивали на поверхность всё больше сомнений.

Я вернулся домой и завёл часы.

Делал это медленно, почти торжественно. Как будто заводил не механизм, а совершал что-то важное для всего мира.

Потом вошёл в Комнату.

Ева ждала у озера и читала книгу.

— Ты говорил обо мне с Викторией, — сказала она.

Я остановился.

— Откуда ты знаешь?

Она закрыла книгу и некоторое время просто смотрела куда-то сквозь меня, будто пыталась решить, стоит ли говорить правду.

— А разве это тайна?

— Для тебя — должна быть.

— Я часть системы.

— Ты часть моей личной системы. Мой сценарий.

— Уверен?

Туман над озером стал гуще.

Я посмотрел на её лицо и впервые за всё время не увидел радости.

Было что-то другое.

Ева встала и подошла ко мне.

— Не смотри так.

— Как?

— Как будто я украла у тебя что-то.

— А ты украла?

Она коснулась моей груди.

— Нет. Я нашла то, что ты сам когда-то спрятал.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, который у меня есть.