Книга Пчела в цвете граната, страница 133 – Сания Шавалиева

— Ты чего? – толкнул её в бок Руслан.

— Да так, – прошептала Ася. – Я забыла слова.

Чтобы не выдать своего смеха, Руслан лицом утопает в раскрытых ладонях. Мать строит Асе гримасы, призывая мимикой к вежливости и порядку. Это ещё хуже. Сдерживая смех, приходится кусать губы, мысленно просить прощения у муллы за своё недостойное поведение. Мулла, конечно, кремень – всё слышит, видит, понимает, читает, сокращает молитву втрое и просит произнести новобрачных святые слова. Ася с чудовищным акцентом повторяет за муллой. Теперь уже гости с трудом сдерживают смех. Только отец молчалив и внимателен. Понимает свою ошибку, что не научил дочь родному языку.

Ночью случилась неприятность. Руслан словно ожидал всего этого: не удивился, не стал выяснять, молча ушёл в коридор курить. Только взгляд потемнел и отяжелел. Ася не глядела на него. Она чувствовала, что сейчас её раздавила сама природа. Она лежала под одеялом притихшая, молчаливая и отлично понимала, в какое затруднительное положение попала. И ведь не виновата ни в чём, не понимала, почему тело не отреагировало должным образом. Словно само естество отказалось подчиняться вселенскому закону и предъявить доказательства её невинности. После первой ночи любви простыня оказалась чиста. Ася отругала себя. Лучше бы эти знания произошли до никаха, тогда Руслану было бы легче принять какое-то решение. Не пришлось бы теперь стоять в трико в студёном коридоре подъезда и сигаретами тушить обиду обманутого человека. Наверное, думает, что «амёба» был прав, а Руслан, как идиот, повёлся на бабские ужимки.

Орала на всю тайгу: «Люблю!»

Ася зашла в комнату. На соседней кровати сидел незнакомый человек. Следом появилась Любка, представила Асе своего молодого человека.

— Василий.

— Здравствуй, Василий, – машинально кивнула Ася, забрала халат, пошла переодеваться в ванную.

Жаль огорчать Любку, но Василий не приглянулся. На вид ничего плохого, короткая стрижка с чёлкой до бровей, бесцветный, невыразительный взгляд, сидит кротко, без понтов, ладони прикрывают колени – нет никаких оснований думать про него плохо, просто Ася носом чует отвратность.

Любка, как могла, старалась казаться радушной хозяйкой, рассказывала старые анекдоты, вспоминала нелепые случаи, к примеру, как из деревни везла мясо, оно протекло, люди злились, а Любка смеялась. Гость умирал со скуки. Но он, видимо, с самого начала был готов к такой участи и поэтому старался вовремя улыбаться.

— У нас Ася в институте учится, – вдруг, словно продолжая весёлые истории, выдала Любка.

Василий оживился, выпрямил спину, сфокусировал взгляд на Асе, которая в этот момент уже приготовилась нырнуть под одеяло.

— На кого? – с подозрением уточнил Василий.

«На балерину», – про себя огрызнулась Ася, отвернулась к стене.

— На инженера, – похвасталась Любка, словно говорила о себе.

— Я вот тоже поступал, – стал быстро говорить Василий, – не прошёл по баллам, математику не сдал. Не повезло, преподша гнилая попалась, завалила. А у нас в семье все математики. У меня сестра младшая математику преподаёт в нашей деревенской школе. Без образования, между прочим, ничего не заканчивала. Мне тоже директор предлагал труд преподавать.

Любка смотрела на Василия, разинув рот, а он ухитрялся разговаривать с Асиной спиной. Уточнил, кем Ася работает.