Книга Болевой порог, страница 34 – Ольга Вечная

Поднимаюсь.

— Спасибо за... помощь.

— Вам спасибо.

— Пойду гляну, не уехал ли Артем, он обещал меня докинуть.

— Хорошо. И больше не приезжайте в клинику ночью, - надавливает интонациями. - В экстренных ситуациях звоните сразу мне в любое время. У вас есть мой личный номер?

Мы стыкуем телефоны, и я сохраняю ещё один его номер.

— Я так привыкла при Семенове, вот и все.

— Отвыкайте.

В этот момент что-то где-то падает и разбивается, рабочие ругаются. Морев произносит:

— Да ёб твою мать!

Выходит в коридор и начинает ругаться с рабочими, да так резко и зло, что я, машинально прикинув на себя, сжимаюсь. Эхо усиливает его агрессию, разносит голос по пустой клинике, я быстро накидываю куртку и уношу ноги.

Захар

Эксперимент 3. Недосып понижает болевой порог

На этот раз к исследованиям привлекли не мышей, а самых настоящих добровольцев Homo sapiens, отчего полученные данные максимально точны.

Новость сама по себе блестящая. Значит, если не спать несколько суток, то болеть начинает ещё сильнее. Спасибо, наука, лично я об этом знал примерно со второго курса университета. Более того, активно применял в практике.

Все мои пациенты знают, как важен сон. Есть, правда, проблема: им плевать.

— Что у нас с режимом дня, Татьяна? - строго смотрю в камеру ноутбука.

Татьяна молчит, и я повторяю вопрос, добавив:

— Вы меня слышите? С моей стороны со связью проблем нет.

Вживую припереть пациента к стенке проще, но и эта онлайн-консультация в моей жизни далеко не первая.

— Ну какой режим, Захар Григорьевич, вы ведь знаете о формате моей работы! - она повышает голос, вспылив, следом довольно неудачно старается взять себя в руки: - Давайте вернемся к началу разговора. Вы... не о том спрашиваете. Какая вообще разница! Да Господи, просто пропишите таблетки! Мне очередная отмена светит, мысли там.

Барабаню пальцами по столу. Татьяна - судья, отмены ее решений в вышестоящих инстанциях приносят проблемы и стресс.

— В чем там дело, рассказывайте.

— Не могу я детей из квартиры выселить, грех этот на душу взять, хотя понимаю, что обстоятельства не допускают вариантов. Но не могу и все.

— Что там за семья, какая причина спора?

Она собирается ответить, но потом ощетинивается:

— Вы что, хотите дать совет? Мне?

— Вы же советуете мне, как делать мою работу. С чего прием начинать, какие вопросы задавать, что выписывать. Давайте вы за меня сегодня поработаете, а я - за вас, раз уж созвонились.

Поерзав на стуле, судья сменяет гнев на милость и, улыбнувшись почти кокетливо, идет на мировую.

— Извините, это из-за головы, три дня сама не своя, все бесит. Почему врачам непременно нужно знать, где я сплю и с кем? - всплескивает руками.

— Чтобы понять истоки ваших страданий.

— Сама жизнь - мои истоки.

— Глубоко, мне нравится. А теперь давайте пробежимся по презренной мелочевке: на какое время у вас стоит будильник?

Четвертый прием подходит к концу, я закрываю приложения и облокачиваюсь на спинку кресла. На длинной дистанции нужно уметь выдерживать разное - и вдохновляющие победы, и утомительную рутину. Подавляющее большинство недугов пациентов лечится наладкой режима дня и питания, большой врачебной победы в этом нет, о таких случаях не напишешь модную статью в «Цефалгию». (*Международный журнал головной боли - прим. автора).