Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 82 – Мария Метлицкая

Весь день Лиза проплакала.

Вечером позвонил Васильич.

— В общем так, Лиз, – нерадостно сообщил он, – дела херовые. Для удочерения требуется отказ матери. А его нет – и, скорее всего, не будет. Тогда опекунство. А вот через пять лет, когда ее признают мертвой… Вот тогда… Ну, ты поняла?

— Пять лет, – прошептала Лиза. – Целых пять лет!.. А если она объявится?

— Требуй отказ, – жестко ответил Васильич. – Но мне кажется, это будет еще труднее. Не даст она тебе отказ, знаю я эту дрянь. Просто из вредности. А может, захочет ребенка забрать. Тоже из вредности. Так или иначе, а надо оформлять опекунство. Бумаги мне дали, приезжай и заполняй. А там продвинут, помогут. Обещали. Вот только и смог сделать, чтобы у тебя ее сейчас не забрали – до оформления. Ты уж прости!

Весь август бегала по инстанциям: то с Анечкой на руках, то одна – выручала бывшая дочкина няня. С Анютой было сложнее, но спокойнее на душе, потому что оставлять дома – всегда тревога, всегда нервы. А вдруг не справятся, вдруг что-то случится? Тамара не девочка, зрение плохое, вдруг не уследит, и?..

Ой, не дай бог, лучше об этом не думать!

От страха за девочку, усталости и вечных нервов Лиза совсем расклеилась. И вдруг чудо – нашелся человек, который помог! Откопал-таки Васильич старого знакомого, пошарил по сусекам и нашел.

— Из старых, давно забытых дней, – буркнул он. – И хорошо, что забытых… Не думал, что придется к нему обратиться. А видишь, пришлось… Ладно, переживу. Просто забыл, как кланяются…

Через неделю увидели результат: не опекунство – документы об удочерении.

— Все у нас так, – ворчал Васильич. – Мохнатая лапа или тот, кто тебе обязан. Все на этом построено, борись не борись. Паршиво, конечно, но… Как уж есть. Всегда на Руси брали взятки, всегда. Взятки или знакомства, на этом и держимся, э-э-эх… И да, Лизавета! За Полину жилплощадь пока просто плати. А там посмотрим. Пока я есть – прикрою.

И все закончилось.

Все когда-нибудь заканчивается, и хорошее, и плохое. Лиза рассматривала новое дочкино свидетельство.

Топольницкая Анна Ивановна. Да, Ивановна – так решили с Васильичем. Ей показалось, что деду – а именно так обозначил себя Васильич – это будет приятно.

Через две недели Дымчик не вернулся.

На третью пришло коротенькое письмецо и открытка. Лиза не сразу поняла, что на самом деле это не открытка, а фотография. На фотографии, посреди бирюзового необъятного океана, на водных лыжах гордо стоял Дымчик.

«Гордо реет Буревестник», – усмехнулась Лиза.

На обороте было написано:

«Как тебе, а? Здорово, правда? Минут двадцать держался, ну а потом, конечно, упал! Но все-таки – двадцать минут, Лизка!

А как тебе вода? Ты когда-нибудь видела воду такого цвета?

Ну все, минута хвастовства закончилась…

Как ты, Лиз? Что поделываешь, чем занимаешься?

Люблю тебя и скучаю. Твой Дым».

Все. Никаких вопросов про Анюту, никаких вопросов вообще.

Лиза глазам не верила. Смотрела – и не верила. «Что поделываешь», «чем занимаешься»!..

Ни одного вопроса про самое главное – получилось ли с оформлением…

Уточнила у Васильича:

— Дима в курсе удочерения? Вы списывались?

Васильич покачал головой.

— Стелка звонила, спрашивала про здоровье. А с этим балбесом – нет, не связывались. А Стелку этот вопрос не волнует.